Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 123 – Баграт Мгелия

— Я насыщаюсь, — прошелестел голос, похожий на шорох песка, осыпающегося в могилу.

То, что спало внутри, не стало ждать. Оно рванулось навстречу «гостю». Это было не слияние. Это была великая засуха, дорвавшаяся до воды. Древний дар Иудеи впился в жирную, влажную душу лесного идола. Оно пило его. Жадно. Глубокими, судорожными глотками.

Оно выпивало из Хозяина саму влагу жизни, превращая вечность в сухой пепел.

И тут Хозяину стало страшно. Его суть панически забилась, как птица в клетке. Он рванулся назад. Он попытался выдернуть свои щупальца, вытечь обратно из этого проклятого тела, сбежать в спасительную гниль своей пещеры. Но Дар был сильнее. Те нити, что Бог сам добровольно вогнал в человека, теперь стали крюками. Его поймали.

Север висел в воздухе, сияя нестерпимым белым маревом. Он стал воронкой. Его дар выпивал Бога, впуская в свой разум, и сила переливалась в нем.

Гигантское тело Хозяина содрогнулось. Суть, из которой он был соткан мгновенно вскипела. Хозяин чувствовал, как внутри него рождается пустыня. Как его плоть, минуту назад жирная и вечная, становится ломкой трухой.

Он завыл. Этот звук не был похож на голос живого существа — так трещит вековой дуб, когда его пожирает лесной пожар.

— ОТПУСТИ! ОНО ЖЖЕТСЯ!

Бог ударил свободной рукой, пытаясь раздавить Севера, уничтожить ловушку. Но прямо в воздухе гигантская конечность посерела и рассыпалась прахом. Гниль высыхала. Мясо становилось пеплом. Жизнь уходила в маленькую фигурку человека, как вода в песок.

Секунды. Всего несколько секунд потребовалось Древнему дару, чтобы выпить Бога до дна. Раздался треск. Он был громче любого грома. Это был звук ломающегося хребта мироздания. По черному, блестящему телу Бога побежали молнии трещин. Он начал рушиться.

Гигантская рука, которая удерживала Севера, отломилась в плечевом суставе и рухнула вниз. Удар о платформу был страшным. Севера выбросило из плена и швырнуло вниз как сломанную куклу. А над ним, в вышине, рассыпался Бог. Торс, голова, плечи — всё это превратилось в лавину черного щебня. Миллионы тонн мертвой плоти рухнули обратно в Бездну. Черная звезда дрогнула и пошла трещинами.

Сознание вернулось к примипилу в тот момент, когда серый бог разжал тиски. И Тиберий обнаружил себя лежащим на костяном хребте. Дышать было больно. Последнее что помнил он - это то, как безумный хозяин схватил их с Каем и собирался раздавить. А дальше пустота.

Он открыл глаза. И тут же пожалел об этом. Над ним умирал Бог.

Гигантская туша Хозяина билась в конвульсиях. Его тело, из мха, гнилого мяса и костей, скручивало, словно мокрую тряпку. Бог выл. Страшно, нечеловечески. От этого крика закладывало уши.

Тиберий увидел, как Хозяин отбросил в сторону обмякшего Севера, и как из Бога уходила жизнь. В какой то момент огоньки в провале лица безумно заплясали, ираздался хлопок. Тело Хозяина взорвалось.

Грохнуло так, что Тиберий перестал слышать. Он просто открыл рот, чтобы не лопнули перепонки, и смотрел, как мир погребает сам себя. Во все стороны полетели ошметки гнилой плоти и прах. Воздух колебался. И Тиберию оставалось только лежать, прикрыв голову руками.

Когда все кончилось, Тиберий попытался встать. В голове царил туман, ноги не слушались. Кое-как он поднялся, и поспешил осмотреться. Вокруг была пустота и падающий сверху прах. Бездна внизу под платформой исчезла и на ее месте образовалась гора праха - все, что осталось от Хозяина. Черная звезда закатилась со своего импровизированного небосвода и теперь просто болталась внизу огромным серым камнем. В ней больше не было ни капли силы. Даже Тиберий смог это почувствовать.