Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 231 – Элис Нокс

Губы сами изогнулись в улыбку — непроизвольную, печальную, но настоящую.

— Да, — прошептала я, глядя на её протянутую руку. — Я помню.

Но улыбка сползла с моего лица, и я спрятала руку за спину.

— Нет.

— Нет?

Тамсин замерла, нахмурилась.

— Пошли, всё готово. Повозка ждёт за лесом. Если выдвинемся сейчас, к вечеру будем уже далеко отсюда. Они не найдут нас. Никогда, — продолжила она, словно ничего не произошло, будто не заметив моего отказа.

Она снова протянула руку.

Я уставилась на неё, и что-то внутри меня одновременно ломалось и срасталось.

Это то, чего я хотела когда-то давно. Жизнь, где мы обе свободны. Где я лекарь, а не чудовище. Где Тамсин моя помощница. Где мы вместе, в безопасности.

Жизнь, которой никогда не было.

— Верена? — Тамсин наклонила голову, посмотрела с беспокойством. — Ты не согласна, правда? Мы же планировали это месяцами. Ты передумала?

— Ты предала меня, — вырвалось тихо, но отчётливо, и каждое слово резало горло изнутри.

Тамсин отпустила руку, отступила на шаг.

— Что? — непонимание исказило лицо. — Какие глупости ты говоришь? Я никогда... Верена, мы же как сёстры!

Её глаза увлажнились: горячие капли обожгли щёки, размыли мир вокруг.

— Позже, — продолжила я, и голос дрожал, срывался на каждом слове. — Много позже. Когда я стала Королевой Шипов. Я приходила за тобой, Тамсин.

Я отступила на шаг, и руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Думала забрать тебя в мой Двор. Дать кров и убежище, как мы мечтали. Как обещали друг другу — если одна из нас выживет, спасёт другую.

Тон стал жёстче, холоднее.

— Но убежище тебе было не нужно.

Тамсин открыла рот, чтобы возразить, но я не дала ей, слова лились потоком, и остановить их было невозможно.

— Я видела, — выдохнула я, и по щекам потекли слёзы. — Стояла у окна нашего дома ночью, в тени, и видела всё. Как ты смеялась с тем стражником. Как стол ломился от яств — мясо, вино, сладости, всё, что мы не могли себе позволить, когда голодали вместе. Как новые платья были разбросаны по комнате, шёлковые, дорогие, будто ты только что примеряла их перед зеркалом и выбирала, какое надеть завтра.

Я сделала ещё шаг назад, и голос надломился.

— Видела, как ты целовала его, как обнимала. Как шептала ему на ухо, смеясь, что лучшее решение в твоей жизни было рассказать им обо мне.

Тамсин побледнела, резко, отрицательно закачала головой.

— Нет, я... это не...

— Ты говорила ему, — продолжила я, не останавливаясь, и каждое слово было как удар, — что ненавидела меня. Боялась меня. Что я была странной, жуткой, что мои руки всегда пахли травами и кровью, что ты подозревала, будто я не совсем человек. Что ты просто хотела жить спокойно, без страха, а я... я тянула тебя на дно.

Я провела рукой по лицу, но влага всё текла и текла, не останавливаясь.

— И за информацию о моём местонахождении, о том, где я прячусь, тебе дали всё это. Деньги, защиту, новую жизнь. Ты продала меня, Тамсин. Продала за тёплый дом и сытый стол.

Голос сорвался на вопль.

— А я пришла спасти тебя! Думала, ты страдаешь! Думала, ты ждёшь меня!

Тамсин стояла неподвижно, и на лице читалось потрясение, ужас, отрицание.

— Верена, это... это неправда! Я бы никогда... мы же...

Я покачала головой, и влага медленно высыхала на щеках, уступая место пустоте.