Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 184 – Элис Нокс

Он развернул меня в танце — резко, изящно, — и я закружилась, подол платья взметнулся шёлковым облаком. Когда он поймал меня обратно, притянул к себе одним уверенным движением, мир сузился до его лица.

— Обещаю, — добавил он тихо, и голос стал серьёзнее, глубже, — сколько бы мне ни осталось — я буду защищать тебя. Всегда.

Его рука скользнула к моему локтю, осторожно отвернула край длинной перчатки у сгиба, обнажая бледную кожу, и пальцы невесомо коснулись — почти не ощутимо, как дыхание ветра.

Под его прикосновением вспыхнули серебряные искры, рассыпались по коже тысячей крошечных звёзд, и я почувствовала тепло — мягкое, пульсирующее, разливавшееся от точки касания.

На моих глазах начал проявляться узор. Тонкие линии из переплетённых кружев тьмы и серебра вырисовывались медленно, складывались в сложный орнамент: вьющиеся лозы, обвивавшие локоть, крылья, раскрывавшиеся от сгиба локтя вниз, и в центре — символ, которого я не знала, но чувствовала всем существом.

Защита, принадлежность, его.

— Я знаю, — начал он тихо, не отрывая взгляда от узора, рождавшегося под его пальцами, — у меня нет ничего. Нет короны, нет дома, к которому можно вернуться. Нет рода, что встанет за моей спиной, нет имени, внушающего страх или уважение. Я изгнанник. Проклятый.

Пауза, и пальцы сжали мою руку крепче.

— Но у меня есть это, — голос стал тверже. — Моя метка. Моя клятва, вплетённая в магию крови. Пока я жив, она будет защищать тебя — как талисман, как щит, как...

Он поднял взгляд, встретился с моим.

— Как обещание, что ты не одна. Никогда больше не будешь одна.

Узор завершился — последняя линия легла на место, на секунду засветилась ярче, потом потускнела, впиталась в кожу, оставив только тонкий серебристый след, переливавшийся в свете свечей.

Морикай осторожно опустил край перчатки обратно, скрывая метку, но я всё ещё чувствовала её — тёплую, живую, пульсирующую в такт моему сердцебиению.

Музыка замедлилась, стала тише, и танец подходил к концу.

Морикай остановился, не отпуская меня, и на лице играла мягкая улыбка.

Слёзы жгли глаза, но я отчаянно заморгала, не давая им пролиться.

Он дал мне защиту. Часть себя. Обещание.

А я собираюсь через час разбить ему сердце.

Что-то внутри разорвалось окончательно.

— Вина, — вырвалось хрипло, и голос прозвучал чужим. — Пить хочется.

Морикай нахмурился, посмотрел внимательно, словно пытаясь прочесть что-то в моём лице, но кивнул.

— Хорошо, — сказал он мягко. — Сейчас принесу.

Он отпустил меня неохотно, пальцы скользнули по моей руке медленно, словно не хотели отпускать, и отошёл к столу, где слуги разливали напитки, оставив меня одну на краю танцпола. В этот момент я почувствовала присутствие за спиной.

— Решилась? — Дориан оказался рядом в мгновение ока, говорил почти не шевеля губами, глядя в зал поверх моей головы.

— Докажи, — сказала я. — Докажи, что его отец едет сюда. Иначе никакой сделки.

— Подозрительность. Растёшь на глазах, — в голосе скользнуло одобрение, и желудок сжался от отвращения. — Бокал.

— Что?

— Возьми мой бокал и посмотри, Верена.

Я опустила глаза.

Вино в бокале перестало быть вином — поверхность разгладилась в чёрное зеркало, и в нём проступило: дорога сквозь мёртвый лес, и по дороге — тьма. Не армия. Хуже. Тьма, двигавшаяся, как живая, и в сердце её — всадник на чём-то, что не было лошадью, и корона на его голове была из того же камня, пожиравшего крыло Морикая.