Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 183 – Элис Нокс

Платье, подаренное Дорианом, было простым по меркам фейри — чёрный шёлк, расшитый серебряной нитью, без драгоценностей, только тонкие узоры, складывавшиеся в символы некромантии. Но ткань была мягкой, приятной к коже, и двигаться в нём было легко, словно я была одета в ночь.

Волосы я оставила распущенными, только убрала несколько прядей назад, закрепив их простой заколкой, и никакой короны, никаких украшений — сегодня я не пленница, не участница испытаний, просто девушка на балу.

Морикай был одет в чёрное — рубашка из тонкой ткани, облегавшая торс и подчёркивавшая широкие плечи, чёрные штаны, высокие сапоги, и плащ, свисавший с одного плеча и скрывавший каменное крыло. Волосы убраны назад небрежно, открывая лицо, и в свете свечей серебряные глаза казались ярче, пронзительнее.

Мы остановились у края танцпола, и он развернулся ко мне, посмотрел внимательно.

— Ты уверена, что хочешь остаться? — спросил он тихо, наклоняясь ближе, чтобы только я слышала. — Мы можем уйти. Сейчас. Плевать на Дориана и его бал.

Нет. Мы не можем. Мне нужно узнать правду. Проверить.

— Останемся, — сказала я, и голос вышел тверже, чем ожидала. — Хотя бы ненадолго.

Он нахмурился, но кивнул, и его рука легла мне на талию — защитно, собственнически, давая всем понять: она со мной, не подходите.

Дориан стоял у дальней стены, бокал вина в руке, одетый в костюм из изумрудного бархата, расшитый золотом, и корона из живых веток и цветов венчала голову. Когда наши взгляды встретились через зал, он поднял бокал в приветствии — лёгкий жест, почти дружеский, — и улыбнулся.

Он ждал и наблюдал.

Желудок сжался холодным узлом.

Музыка сменилась — стала быстрее, ритмичнее, и несколько новых пар вышли на танцпол, закружились в вальсе.

Морикай посмотрел на меня, и на губах появилась мягкая улыбка.

— Потанцуешь со мной? — спросил он, и в голосе слышалась надежда, лёгкость, причинявшая больше боли, чем любая рана.

Я кивнула, не в силах говорить.

Он повёл меня на середину зала, и рука легла мне на талию — крепко, уверенно, — вторая сжала мою ладонь, и мы начали двигаться в такт музыке.

Мир сузился до него — до тепла его руки на моей спине, до взгляда, не отрывавшегося от моего лица, до запаха, окутывавшего, успокаивавшего и разбивавшего одновременно.

Мы кружились, и я ощущала, как платье развевается вокруг ног, как пол под ногами был гладким, холодным сквозь тонкие туфли, как свет свечей скользил по его лицу, создавая игру света и тени.

— Знаешь, — начал он тихо, и голос был таким тёплым, что что-то внутри треснуло, — я давно потерял надежду. Смирился с тем, что проклятие заберёт меня медленно, что жизнь просто... утратила краски. Стала чёрно-белой. Пустой.

Он притянул меня ближе, так что я чувствовала каждое его слово вибрацией в груди.

— Но потом появилась ты. — Пауза. — И всё вернулось. Цвета, звуки, вкус. Желание жить по-настоящему, а не влачить существование в ожидании конца.

Дыхание оборвалось, застряло где-то в горле комом.

Не говори так. Пожалуйста, не говори.

— Морикай... — начала я, но голос предательски дрогнул.

— Тише, — прошептал он, и губы коснулись моего виска — лёгкое прикосновение, нежное. — Знаю, ты устала. Знаю, что четыре ночи выжали всё. Но завтра... завтра мы пройдём последнее и уйдём отсюда.