Книга Ловелас. Том 6, страница 67 – Илья Взоров

— Хорошая лекция, Кит, — сказал он серьёзно. — Я запомню. Прямо всё запомню, честное слово. Мне это с Дженет очень пригодится.

— Не пригодится, — сказал я.

Ларри непонимающе моргнул.

— Почему?

— Потому.

Я взял с журнального столика телефон и подвинул аппарат к нему.

— Потому что ты сейчас позвонишь в офис «Ловеласа» и уволишь её.

Кровь отхлынула от его лица.

— За что⁈ — почти выкрикнул он. — Кит, ты что несёшь? Она же…

Я вынул из внутреннего кармана три сложенных листка и положил перед ним. Расписки.

Ларри взял их. Прочитал первую. Потом вторую. Потом третью. Медленно, будто разбирал слова по слогам. Я видел, как двигаются его губы, как он снова возвращается к подписи внизу, будто надеясь, что почерк вдруг окажется чужим.

Потом он положил бумаги на скатерть, закрыл лицо ладонями и стал раскачиваться взад-вперёд, как больной зуб баюкают.

— Не может быть, — глухо сказал он в ладони. — Кит, не может быть. Это ошибка какая-то. Однофамилица. Мало ли Дженет Уилли в Америке…

— Полли все проверила.

— Но зачем⁈ — Он вскинулся. — Я же ей давал деньги! Даже больше, чем тут!

Парень постучал пальцем по распискам. Я пожал плечами:

— Может ей мало.

— Кит, как она так могла? Ей же со мной хорошо было, я знаю, я же чувствовал! Или не хорошо? Или всё вот это… — он обвёл рукой воздух, будто пытался поймать в него весь свой рухнувший мир, — Обман⁈

— Ларри…

— Может, её заставили? — он схватился за эту мысль как утопающий. — Может, у неё мать больна, может, ей нужны были деньги, может, они её припугнули…

— Кто они? Херсты?

— Да! Я поговорю с ней, — забормотал он. — Я просто поговорю, она объяснит, она же не могла просто так…

— Ларри! — я хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули чашки. Он замолчал. — Всё, что ты сейчас говоришь, ты говоришь себе. Не мне. Ты уже всё понял. Просто не хочешь признать, потому что тогда придётся признать, что ты уже месяц жил с предателем.

Он смотрел на меня, и губы у него дрожали.

— И если ты этого не сделаешь, — сказал я тихо, — это сделаю я. Только тогда, Ларри, это будет не твоё решение, а моё. И уже уйти придется не только ей, но и тебе. Мне не нужны директора, которые не могут уволить сотрудника.

Ларри побледнел, затравленно на меня посмотрел.

Я постучал ногтем по стеклу наручных часов.

— Время.

Он потянулся к трубке. Рука тряслась так, что он не сразу её поднял. Поднёс к уху, положил палец на диск — и застыл.

— Сначала Синклеру, — сказал я. — Пусть возьмёт охранника. Тот её выведет из здания. Расчёт пришлём чеком по почте. Никаких прощаний, никаких сцен в редакции. Понял?

Ларри кивнул. Раз, другой. Мокрое лицо, стиснутые челюсти.

И начал набирать номер.

Диск щёлкал под его пальцем — раз, другой, третий. Потом в трубке зашуршало, и пошли гудки.

Долгие, протяжные.

* * *

Сцена в кабинете затянулась ещё на полчаса. Ларри дозвонился, глухим, деревянным голосом отдал распоряжение Синклеру, а потом — потому что не смог иначе, потому что был он всё-таки Ларри, — попросил позвать её к телефону. И была короткая, тяжелая сцена: сначала её недоумевающий писк в трубке, потом слёзы, потом рыдания, слышные даже мне через стол. Она плакала, оправдывалась, кричала, что любит его, что деньги эти — за сущую ерунду, что она не думала, что это кому-то навредит. На самом деле она наговорила себе на статью. Кража снимков это до двух лет. Если ранее не судимая, то скорее всего отделалась бы условкой, но потом ее можно было еще дожать гражданским иском по нарушению трудового контракта о конфиденциальности. Сливать информацию конкурентам — это нарушение обязанности лояльности (duty of loyalty). Сотрудник обязан действовать в интересах нанимателя; продажа его секретов на сторону — классическое нарушение, которое жестко карается огромными штрафами. Но нужен ли мне такой пиар? Сомневаюсь.