Книга Ловелас. Том 6, страница 64 – Илья Взоров

Вершина мира.

* * *

С вершины мира я упал очень быстро. Не прошло и трёх часов.

Ближе к ланчу в кабинет вошла Полли — мрачная, с плотно сжатыми губами.

— Разбирали с Китти сейф бывшего финансового директора Липмана, — сказала она, кладя передо мной на стол листок. — Того, что ты вчера уволил. Посмотри.

Я взял.

Расписка. Простая расписка о получении денег, аккуратно подшитая, с датой и подписью. Двести долларов. Формулировка: «за разовую консультацию». Обычная херстовская бумажка, каких в этом сейфе, наверное, лежали сотни.

Я скользнул глазами вниз, к подписи. И почувствовал, как у меня медленно, отвратительно холодеют пальцы.

Дженет Уилли.

Наша Дженет. Плоскенькая стажёрка из Ловеласа с писклявым голоском, серая мышка на побегушках, которая нарезает по редакции с бумажками и краснеет от каждого слова. Та самая, что застенографирует, принесёт, подаст. Та, которую я и за человека-то толком не считал — так, мебель редакционная.

Наша Дженет получала деньги у Херстов!

— Трижды, — обронила Полли, глядя, как у меня лезут на лоб глаза. — Три расписки, три разные даты. По двести долларов каждая. Все — «за разовые консультации».

Двести баксов. Три раза. За консультации. Какие, к чертям, консультации может дать стажёрка из «Ловеласа» бухгалтерии крупнейшей газетной корпорации Америки?

Понятно, за какие.

Вот она. Вот наша утечка. Вот кто сливал Херстам всё, что происходило в редакции, — сроки, планы, фотографии. Крыска. Настоящая, натуральная крыса, которую мы кормили с рук, а она таскала из дома в чужую нору.

А потом до меня дошло второе. И это было хуже первого.

— Полли, — сказал я медленно. — С ней же Ларри встречается!

— Знаю, — кивнула она.

Я выругался. Длинно, грязно, с чувством, обеими руками упершись в столешницу.

— Что будем делать? — спросил я, выдохнув.

— Ставить перед выбором, — жёстко ответила Полли. — Или мы, или она. И решать это, Кит, придётся тебе. Он твой друг.

Я долго смотрел на расписку. Аккуратный, старательный, почти детский почерк. Дженет Уилли.

— Позови его, — сказал я наконец. — На ланч.

Ларри явился через десять минут — и был счастлив, как щенок, которого пустили побегать по новому дому. Ему уже выделили кабинет, там был телевизор, такой же телетайп, как у мен.

— Кит! Как тут… как тут потрясающе! Я по коридорам иду — у меня мурашки. Херст, представляешь? Настоящий Херст, храм журналистики! — Он плюхнулся в кресло и подскочил обратно. — Слушай, а может, мне и правда сюда перебраться? Насовсем? Взять Дженет — и махнуть в Нью-Йорк. Работать в Херсте — да это же мечта, Кит! Об этом любой газетчик в стране мечтает! Поверить не могу. Еще полгода назад я считал последние доллары в кармане и думал, где бы подработать на выходных!

Я смотрел на его сияющее лицо и чувствовал себя палачом, у которого топор уже за спиной.

— Пойдём в столовую, поедим, — сказал я. — Внизу поговорим.

Мы вышли в коридор и двинулись к лифтам, и всю дорогу я мучительно соображал, с чего начать. Как это вообще произносится вслух? «Ларри, твоя женщина — крыса, она продавала нас за двести долларов». Три расписки в кармане пиджака жгли мне рёбра.

У лифтов толпился народ — вся эта херстовская публика повалила на ланч. Клерки, машинистки, репортёры, редакторы. Увидев меня, они разом притихли, расступились, кто-то торопливо снял шляпу, кто-то забормотал «доброго дня, мистер Миллер», и все смотрели на меня почтительно и настороженно, как смотрят на новую метлу, которая ещё неизвестно куда метнёт. Я кивал, изображал благодушие.