Книга Ловелас. Том 6, страница 63 – Илья Взоров

Эстер также должна разработать редакционную политику. Да, мы за респов, и 2-й срок Айка неизбежен, тут ссориться нельзя. Но и херстовскую желтизну надо убирать, маккартизм весь этот в колонках, и прочее вылизвание задницы Белому Дому и Сенату. Мы тут 4-я власть!

Корригана я назначил вице-президентом по ТВ. Строительство федеральной сети, станции, лицензии, сеть, эфир, производство. И вот тут я сказал главное, глядя ему в глаза, а на самом деле — всем остальным:

— Ставка на телевидение. Слышите? Не на газеты, не на радио — на ящик. Всё остальное — источник денег для главного. Джек, тебе первым делом — дожать оставшиеся лицензии. Понадобятся деньги, юристы, лоббисты в Вашингтоне — говори, найдём. Через год у нас должна быть сеть от океана до океана, а желательно еще и Канаду захватить.

Корриган побагровел, потом расцвёл. Кажется, он сейчас заплачет, подумал я.

— Но газеты не забываем, — добавил я, повернувшись к Хефнеру. — Они кормят всю эту стройку. Ни одной просевшей полосы, ни одного упавшего тиража. Ясно?

Ларри я подтвердил музыкальное направление и обещал, что «Рок-н-ролл Экспресс» получит эфир на нашем же телевидении. Ну и по старинке поручил заняться типографиями. Там тоже поле непаханое.

Гвидо — безопасность всего хозяйства, зданий, людей, перевозок. Полли — кадры и то, что не называют вслух.

И общая задача, которую я поставил всем сразу: просеять людей. Всех до единого. Херстовская империя набита балластом — родственниками, любимчиками, старыми клерками, дремлющими на местах по двадцать лет. Найти талантливых, поднять их, дать им волю. Бесполезных — вон. И активно нанимать с рынка: нам нужны лучшие специалисты страны, и мы можем себе позволить их перекупить.

Они разошлись, гудя, азартные, заряженные, — я умею их заряжать. В кабинете остался запах духов и одеколона, а у окна — Китти.

Она задержалась не случайно. Дождалась, пока за последним закроется дверь, и повернулась ко мне.

— Как ты? — спросил я, вставая из-за стола.

— Хорошо, — она улыбнулась, но улыбка вышла усталой. — Тошнит по утрам немножко. Ерунда. А как приеду на работу, зароюсь в цифры — сразу всё забывается. Работа лечит.

Она помолчала, теребя ремешок сумочки.

— Кит… а меня новый дом пугает.

— Гвидо же дал охрану?

— Дал. И охранников, и даже собак пустили по участку, здоровенных таких. Дело не в этом. — Она передёрнула плечами. — Он просто огромный, понимаешь? Комнат сколько-то там, коридоры. Я хожу по нему одна, шаги отдаются. Ночью просыпаюсь и лежу, слушаю, как он скрипит. Мне страшно там одной, Кит.

Я обнял её за плечи.

— Так не будь одна. Забирай к себе девочек почаще. Пусть кто-нибудь из заек живёт у тебя по неделе, гостит. Тебе сейчас нельзя одной, тебе нужны люди рядом.

— Может, и правда, — она чуть повеселела.

— Кстати, как они там?

— Всё хорошо. Рейчел взяла на себя новоселье, готовит вовсю, гоняет всех. Молодец девочка, у неё талант, всё как по нотам. — Китти посмотрела на меня с укором. — Ты бы позвонил им. Они ждут. Все спрашивают, когда Кит объявится.

— Сегодня и собирался, — честно сказал я. — Просто тут такое творилось… голова кругом, еле разгрёбся.

— Да я вижу, — тихо сказала она.

И отвернулась к окну.

Мы стояли рядом и смотрели вниз, на Манхэттен, распахнувшийся под нами во всю ширь: колодцы улиц, крыши, шпили, ползущие муравьями автомобили, дымки над кварталами, и дальше — река, мосты, и весь этот огромный, бесконечный, гудящий город, лежавший у наших ног.