Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 23 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Руки Ишинори замерли.

— Люблю. Почему ты спрашиваешь?

— Мы всем им обязаны, ты ведь помнишь, да?

— Всем, что мы имеем, – подтвердил Ишинори. – Что ты на самом деле хочешь сказать?

Едва сдерживая вдруг вспыхнувший гнев, Хаято смял ткань хакама на коленях.

— Я убью каждого, кто захочет причинить им зло, – произнес он тихо и твердо.

— Едва ли такие люди найдутся, – в голосе Ишинори ощущалась улыбка. Он натянул новую прядь и чиркнул ножом, перерезая жесткие волоски. Он не понимал? Или притворялся? Хаято и рад бы просто смириться с тем, что, похоже, вернулся в прошлое, и прожить эту жизнь спокойно, но пока он не поймет, как так вышло и откуда в нем взялись другие воспоминания и знания, спокойствия ему не видать.

— Вот и все.

Ишинори убрал руки, и Хаято ощупал результат.

— В комнате есть зеркало, – Ишинори поднялся, – тебе надо посмотреть на себя.

Он скрылся в доме. Хаято все еще витал мыслями где-то далеко, поэтому не сразу последовал за ним. Мутное круглое зеркало из отполированной бронзы отражало хмурое лицо в обрамлении коротких вихров, отливающих на солнце рыжим. Вечно сонный из-за тяжелых век взгляд придавал ему недобрый вид, и Хаято не сразу узнал себя.

— Куматани-сэнсэй отправляет меня осмотреть больного, это довольно далеко отсюда, – донесся до него негромкий голос Ишинори. – Он велел мне взять тебя с собой на случай, если в мое отсутствие твое состояние ухудшится. Если ты готов, мы покинем гору, как солнце минует зенит.

Хаято все еще изучал себя в зеркале, будто видел впервые. В некотором роде так оно и было. Он, старшеклассник, сейчас выглядел куда взрослее, чем ожидал, хотя внешне оставался тем же.

— Меч, подаренный учителем, давно не покидал ножен, – продолжал Ишинори, ничего не замечая. – Возьми его с собой, вдруг по пути появятся силы вернуться к тренировкам.

— Меч?

Хаято нашел взглядом подставку для оружия у дальней стены. Память шепнула, что это обычная катана, довольно новая. Кажется, учитель велел выковать ее специально для своего последнего ученика.

— А когда появился этот, – Хаято поморщился, – как его там? Киёхико.

— Он пришел к учителю раньше нас с тобой, следом за Рюичи. Ты что? Забыл?

Это становилось опасным. Хаято задавал вопросы, которые могли навлечь на него неприятности, поэтому он раздраженно дернул плечом и отмахнулся.

— Много чести про него помнить.

Ишинори, кажется, это не убедило, но он не стал настаивать на честном ответе.

— Тогда, если все помнишь, разделим с остальными последнюю трапезу перед уходом.

Ишинори поднялся с колен и бесшумно вышел, а Хаято вернулся к изучению себя в зеркале. До этого момента он не сильно задумывался, каким образом получилось, что он не просто оказался в прошлом, но и выглядит точно так же, как и обычно. Ну, кроме бесячих длинных волос, но раньше никто не стригся коротко, по крайней мере, до Реставрации Мэйдзи^[18] точно. Немного запоздало он понял, почему остальные так отреагировали.

«Нельзя, чтобы они что-то заподозрили, – подумал Хаято. – Сначала надо самому понять, что со мной случилось».

А ведь это была та еще проблема. Хотя проснувшись, Хаято уже не впадал в панику, как вчера, даже стало казаться, что все вокруг правы и он просто тяжело болел и горячечный бред теперь выдавал за истину.