Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 63 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Аканэ-сан… – всхлипнул он и несмело протянул руку, чтобы коснуться ее носа, как прежде. – Прости меня… Прости…

Она дернула ушами, приподнялась на здоровой лапе и повела носом, чуя запах крови. Разодранного плеча коснулся горячий шершавый язык, провел бережно снизу вверх. И сразу пришло облегчение. О нем заботились, его не бросили, его любят не потому что он принесет семье почет, а потому что он – это он. Несмотря на боль, Арата потянулся к лисе и обхватил одной рукой за шею. Аканэ еще никогда на его памяти не была такой большой, он чувствовал себя рядом с ней ребенком, льнул к меховой груди, не ощущая ни противной сырости, ни липкой грязи, ни крови, промокающей одежду.

— Аканэ… – продолжал шептать он точно заклинание.

Кицунэ еще раз лизнула его, а потом вдруг перекинулась человеком и обхватила в ответ тонкими руками.

— Дурак! – пискнула она ему в шею и сгребла в кулак ткань кимоно на спине. – Почему Арата такой дурак? Аканэ бы никогда его не оставила.

Она отпихнула его и еще раз зло ударила ладошками в грудь. Сквозь личину пробились лисьи уши, а клычки стали острее, выступая из-под вздернутой в ярости верхней губы. Арата не мог перестать улыбаться, хотя точно знал, что продолжает плакать. Можно все списать на дождь, но не хочется. Притворяться больше не хочется.

— Давай уйдем отсюда? – попросил он, а потом нахмурился. – Нет, подожди, надо проверить, как остальные жители.

Кицунэ наморщила нос.

— Живых нет.

Почему-то Арата так и думал. Дождь почти сошел на нет, редкие капли разбивались о многочисленные лужи, небо постепенно прояснялось. Стал виден остов дома с развороченной крышей и выбитыми дверьми, озарился тусклым серебристым светом вытоптанный круг с останками монстра, уже почти растворившись в дождевой воде. Арата поднялся, прижимая к себе покалеченную руку. Кицунэ смогла остановить кровь, но надо было найти спокойное место, чтобы залечить рану и избавиться от яда, если он есть. Аканэ-сан снова обернулась крупной лисицей и подставила спину. Отказываться не стал, принял помощь с благодарностью. От Аканэ не пахло диким зверем, для него она в любой из форм пахла лесными ягодами и сочной весенней травой – свободой. Он расслабился и позволил кицунэ нести себя прочь от этого жуткого места.

Наверное, он задремал, потому что открыл глаза, когда луна на небе уже лила свет на промокшую насквозь, уставшую от урагана землю. Рассвет еще не наступил, но бежать и дальше Аканэ-сан не могла, да и смысла не было. Они остановились в молодой рощице у пруда, окруженного густыми зарослями и покрытого тиной. Лягушки уже проснулись и оглашали окрестности жизнерадостным кваканьем. В отличие от человека и ёкая, они были довольны прошедшим дождем, что превратил дороги в кисель, но зато остудил воздух и наполнил его свежестью.

Арата привалился спиной к дереву и вытянул ноги, не обращая внимания на то, что трава под ним мокрая. Все его мысли занимала боль, простреливающая от плеча до самых пальцев и распространившаяся на левую половину тела. Повезло еще, что рука на месте, в тот роковой момент Арата успел дернуться, и зазубренная кость прошла по касательной, лишь разрубила плоть. Аканэ села рядом, от усталости перейдя в форму человека. Она достала что-то из широкого рукава и протянула Арате.