Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 57 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Никогда больше так не делай! Мне не нравится!

— Ох, прости, пожалуйста, – Сасаки повинно склонил голову. Кицунэ сменила гнев на милость и пошла рядом в своем человеческом обличии, чего делать не очень-то любила. Тем более что их окружал лес, где гораздо проще было прыгать на ловких звериных лапах, чем перебирать ногами. Осталось перейти ручей, и до школы рукой подать.

— Арата-кун тревожится? – угадала лисица. – Из-за тех людей?

Она упорно отказывалась запоминать имена друзей Сасаки, но иногда с презрением отзывалась о «змее-из-под-сосны». Репутация Мацумото среди ёкаев была весьма своеобразной.

— Они мои друзья, – ответил он, вкладывая в эти слова все свои чувства.

— Как Аканэ-сан? – простодушно уточнила она.

— Как Аканэ-сан, – улыбнулся Арата.

— Господин всех спасет, – заверила она, беспечно заложив руки за спину и запрыгав на одной ножке, пока под подошву не попал корень. Арата хотел помочь, но кицунэ повисла в воздухе и плавно приземлилась чуть дальше.

Как хотелось верить в ее слова! Арата два года отучился в школе Кёкан, но ни разу не видел главу и не знал людей, которые видели. Он со всеми общался из-за ширмы, и даже его голос не нес на себе отпечаток личности. Он был загадкой, и оттого легко представить, будто он действительно обладает силой, чтобы всех защитить.

Под аркой торий Аканэ-сан пробежала первой, заливисто хохоча, и на бегу превратилась в рыжую лисицу с алым шнурком на лапе – знаке их с оммёдзи связи. Арата прошел куда спокойнее, но в груди все ныло и трепетало от нетерпения и волнения. Он миновал невидимый барьер, не дающий посторонним даже разглядеть ворота, и поспешил вперед знакомой дорогой. В Кёкан ничего не поменялось за время его отсутствия – то же умиротворяющее спокойствие, расслабленность. В отличие от Дзисин с их дисциплиной и жаждой силы, здесь все развивали только свои лучшие стороны, не стремясь к невозможному. Главное условие – не отделять себя, не ставить выше других существ. Оттого и вместо духовного оружия ученики получали право обрести связь с духом или ёкаем, который откликнется на их просьбу. Никакого принуждения, никакой охоты. Здесь это называли договором, и им он и был. Арата вдохнул полной грудью приятный свежий воздух с нотками благоухания персика и глицинии. Лиловые кисти тяжело свисали, покачиваясь от легкого ветерка, пусть сейчас еще и не наступил их сезон. Ни с кем не заговорив и не отдохнув с дороги, Арата поспешил к уединенно стоящему додзё, где принимал учеников и гостей глава школы. Путь туда с начала весны и почти по самую зиму был украшен цветущими глициниями, образующими длинный арочный коридор. От приятного аромата чуть кружилась голова, а может, дело в усталости. Арата подошел к порожкам и уже знал, что главе известно о его визите и он не против аудиенции. Каждый в Кёкан – и человек, и ёкай – имели с главой удивительную связь, и это дарило чувство защищенности, единства. Но сейчас Арате впервые сделалось не по себе.

Он оставил обувь на входе и вошел в полутемный зал. С расписных фусума^[23] со всех сторон на него уставились десятки глаз нарисованных существ. Они следили за тем, как он опускался на колени подле ширмы на возвышении, почтительно склонив голову.

За ширмой уже сидел тот, чьего внимания Арата добивался.