Книга Завет Влюбленных, страница 99 – Софья Хейдекраут

— Я не знаю, — ответил он мысленно, голос его звучал хрипло, выдавая смятение. — Правда, не знаю. Но я хотел… Хотел побыть с тобой. Хоть немного.

— Это ты, — прошептала она, и в её голосе прозвучало неверие, смешанное с робкой надеждой. — Это правда ты.

Он коснулся её — не физическим прикосновением, а лишь эфемерным касанием, но при этом ощутил шелковистую гладкость её кожи, будто она была рядом, будто он мог почувствовать её запах, её тепло. Затем нежно провёл по щеке, стирая слёзы, которые она, быть может, прятала. Ей так не хватало его нежности, заботы, тепла…

— Я скучала по тебе, — выдохнула она, и эти простые слова, полные невысказанной тоски, пронзили его, как кинжал.

Кьеран закрыл глаза, словно её слова причинили ему физическую боль, напомнили о его беспомощности. Он взял её руку, будто она действительно была рядом, и поцеловал открытую ладонь, вдыхая её тонкий аромат, пытаясь удержать образ, чтобы не потерять окончательно.

— Иветт, я хочу тебя больше всего на свете, — прошептал он, и слова звучали как клятва, как мольба. — Но я… — Он сглотнул, с трудом сдерживая подступающие слёзы. — Клянусь богами, я себя за это ненавижу.

— За что? — услышал он её обеспокоенный голос, полный тревоги. Иветт в своей беспомощности всё равно умудрялась чувствовать его эмоции.

— Я просто… ревную, — пробормотал он, чувствуя, как щёки заливает краска стыда.

— Ревнуешь? К кому? — её голос был полон недоумения.

— К себе, — горько усмехнулся он, с трудом выдавливая слова. — Я не могу вынести мысли о том, что он был с тобой. Он. Тот, другой я, которого контролировал Иварт. — Он почувствовал, что его лицо горит, что он готов провалиться сквозь землю от стыда. — В клубе, в той иллюзии…

Кьеран опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза, опасаясь увидеть осуждение. Иветт, та, которой он желал только добра, тоже залилась краской.

— Я помню всё, что было прошлой ночью, — сказал он, не в силах больше прятаться. — И это сводит меня с ума, потому что с тобой был и я, и не я. Я хотел тебя, но и другой я тоже. Когда мы вместе, я хочу, чтобы ты была самой собой. И я — тоже.

— Разве сейчас не так? — её вопрос был полон нежности и прощения.

— Да. — Он поднял голову, глядя ей прямо в глаза, и поцеловал в губы — мысленно, конечно, но это казалось таким реальным. — Но я бы предпочёл, чтобы ты была здесь, со мной. В реальности.

— Скоро, мой любимый Кьеран. Скоро… — прошептала она, и её дыхание коснулось его лица, как лёгкий ветерок, приносящий обещание скорой встречи.

Она прижалась лицом к его лицу, затем к шее, утопая в его запахе, пытаясь слиться с ним воедино, запомнить каждое прикосновение, каждую черту лица. Её пальцы, точно корни, проросли в его волосы, вызывая дрожь во всём теле.

О, Создатели. Он сходил с ума от всего, что она с ним делала. От тех чувств, что она пробуждала, от невидимой связи, которая соединяла их, несмотря на все преграды. Он выдохнул, издав тихий стон, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, и обмяк в кресле, будто лишённый костей, потерявший волю.

— Ты в порядке? — донёсся до него её голос, полный тревоги и нежности.

— Д-да… — с трудом выдавил он, сжимая губы в тонкую линию, пытаясь унять дрожь в голосе. — Ив, ты вообще понимаешь, что творишь со мной? Знаешь, что я хочу с тобой сделать? Что я представляю каждую ночь, когда не могу заснуть?