Книга Сосед по креслу. Мы не можем делать такое в самолёте!, страница 15 – Элли Чэндлер

Она пролистала его плейлист. Старые рок-баллады. Смесь из девяностых и начала нулевых. «I Don't Want to Miss a Thing» от Aerosmith.

— Серьезно? — спросила она.

— Что?

— Ты слушаешь Aerosmith?

— А что не так с Aerosmith?

— Ничего, — сказала она, и её улыбка стала шире. — Просто ты не похож на человека, который слушает баллады.

— Я не слушаю баллады, — сказал он. — Но для тебя могу сделать исключение.

Она засмеялась. И когда он нажал на «play», она почувствовала, как музыка заполнила пространство между ними.

Самолет дернулся снова, но они не обратили на это внимания.

Они были где-то в другом месте. Где-то, где не было собеседований, свадеб и обязательств.

Где-то, где были только они: горячие, возбужденные и желаемые друг другом.

Даллас Таунсенд всегда считала, что у неё отличный самоконтроль. Она могла не есть сладкое две недели, если этого требовала диета, и даже не смотреть на витрины с пирожными, когда проходила мимо пекарни по утрам. Она могла улыбаться клиентам, когда внутри всё кипело от желания задушить их их же галстуками, и делала это с такой искренностью, что они уходили довольные и ничего не подозревали. Она могла сидеть в одном кресле с мужчиной, который целовал её так, будто она была последней женщиной на земле, и не терять голову — по крайней мере, она так думала до этой секунды, когда его рука всё ещё была у неё под блузкой, на голой спине, и каждый его палец оставлял на её коже огненный след, как будто он рисовал карту её тела, которую собирался изучить досконально. Её губы горели от поцелуев — не просто горели, а пульсировали, словно под кожей завелся маленький барабанщик, который отбивал ритм в такт её сердцу, и она чувствовала, как дыхание становится прерывистым, как когда она пробежала марафон, хотя в настоящий момент она просто сидела в кресле и позволяла незнакомцу нагло касаться себя.

Кресла были слишком узкими. Слишком неудобными и публичными. Она чувствовала взгляды пассажиров на себе — или ей только казалось? — и каждый шорох, каждый кашель в салоне звучал как обвинение конкретно в её сторону. И она могла понять людей вокруг, никому не хочется смотреть порно при перелете. Она должна была остановиться. Должна была отодвинуться, сказать что-то умное, что-то острое, что-то, что вернет её в реальность. Но реальность была там, где его пальцы касались ее позвоночника, и вот-вот должны были улизнуть ниже, туда, где её кожа была особенно чувствительной и где она хотела чувствовать его прикосновения больше всего.

Она слышала его дыхание у своего уха — тёплое, с лёгкой хрипотцой, которая появлялась у курильщиков или у людей, которые слишком много говорили на повышенных тонах. Она чувствовала, как его грудь вздымается под её ладонью, как бьётся его сердце — быстро и неровно. В голове что-то щёлкнуло, будто загорелась кнопка «этого недостаточно», и эта мысль была такой острой и реальной, что она почти застонала от осознания того, что хочет большего. Большего, чем просто поцелуи. Большего, чем его рука на её спине. Большего, чем этот бесконечный танец, который они вели, приближаясь и отдаляясь,

Они только что отцепились друг от друга. Губы горели, под языком чувствовался привкус его кофе и какой-то терпкой мяты, которая смешивалась с её собственной слюной и оставляла послевкусие пожёванной жвачки. Она сидела на своём кресле, поправляя сбившуюся блузу, и чувствовала, как её пальцы всё ещё дрожат — она моментально вспомнила как его ладонь ровно пару минут назад сжала её задницу через джинсы, оставляя отпечаток, который она будет чувствовать ещё несколько часов. Он сидел рядом, расстегнув третью пуговицу рубашки, и смотрел на неё с таким выражением, будто решал уравнение с одной неизвестной — и эта неизвестная была она. Потом наклонился к её уху, и его горячее дыхание обожгло мочку, заставляя её вздрогнуть.