Книга Мертвец стучится в двери, страница 59 – Джон Диксон Карр

— Только так и можно. Ладно, хорошо, что разойдемся без обид. Больше мне в Куинсхейвене делать нечего.

— А как насчет Роуз Лестрейндж?

Фрэнк потянулся, как кот. Лениво повернул ключ зажигания и уже под рокот мотора откинулся на сиденье. Услышав вопрос Марка, он резко повернулся.

— Эта… – В его прищуренных глазах мелькнуло странное выражение, вспомнилась свежая царапина на непомерном самолюбии. Но уже в следующее мгновение оно исчезло.

— Жаль ее, старина, – холодно сказал он. – Но если между нами и было что-то, колледжа это не касается. Моему отцу, возможно, и не понравится – увы, так оно и есть, – но денег мне он меньше давать не станет и из дому не выгонит. Повезло, да?

— Кому? Мисс Лестрейндж?

— Осторожнее, Рутвен. Шути, да меру знай. Меня полиция уже допрашивала. Где был с часу до трех ночи в воскресенье? Отвечаю: в своей квартире. Можешь доказать, что был там, а не разбил Роуз сердце, доведя ее до самоубийства от неразделенной любви? Говорю, что могу.

— Как?

— Ну… – Он смущенно усмехнулся. – Бренда меня кинула, да? Что бы ты сделал на моем месте? Что бы сделал любой? Позвонил бы другой девушке, пригласил. Имена мы не называем, но у полиции больше вопросов нет. Могу еще чем-то помочь?

— Да. Во сколько Бренда звонила вам из «Уилларда»?

— А это еще зачем? У нее какие-то неприятности?

— Нет, но…

— Запнулся, да? Не уверен? – усмехнулся Фрэнк.

— Да, запнулся. Меня интересует только Бренда, и больше никто. Во сколько она звонила?

— Ладно, старина! Всегда рад помочь. Должно быть, без десяти час. Мне пришлось перезванивать, чтобы подтвердить бронь, а в номер она попала только около двух. Что-то еще?

— Нет, – ответил Марк и уже совсем другим тоном добавил: – А теперь убирайся.

— Что ты сказал?

— Я сказал: убирайся.

Фрэнк Чедвик уставился на него, пальцы левой руки забарабанили по дверце автомобиля, как до этого пальцы правой – по рулю.

— Не больно-то умно с твоей стороны, Рутвен. Не так уж ты молод, чтобы лезть на рожон. А что, если выйду сейчас да преподам урок хорошего поведения?

Марк наклонился, дернул ручку дверцы. Дверца распахнулась.

Марк ждал.

Двигатель тихо урчал. В аптеке снова звякнул кассовый аппарат. Фрэнк как будто застыл на краешке сиденья. На его лице последовательно менялись изумление, недоверие, ярость и, возможно, другие эмоции.

Он рванул дверцу на себя, захлопнул, и в следующее мгновение машина сорвалась с места, тигриный рык перешел в рев, и она понеслась по Хьюит-стрит в сторону Александрии.

Марк проводил ее взглядом; в висках стучала кровь.

Он стоял на дороге перед «Барнис» – современной аптекой с огромными зеркальными витринами по обе стороны стеклянной двери и кондиционером.

Дверь должна была автоматически закрываться после каждого посетителя. Сейчас она была приоткрыта. Значит, ее кто-то держал. Марк поднял голову.

За стеклом стояла и смотрела на него Бренда.

«Вы оба – гордецы. Чертовы гордецы!»

И потом:

«…сбежала от тебя и отправилась в „Уиллард“ – потому что ты ее выгнал».

В глазах Бренды он увидел страх и неуверенность. Их взгляды встретились лишь на мгновение. Затем она резко повернулась к стойке с яркими журналами и сделала вид, что увлеченно их рассматривает.

Оглянувшись, Марк увидел на Хьюит-стрит Лютера Мейсона и его супругу; симпатичная пара, по всей видимости, направлялась на ужин в ресторан «Колледж Инн».