Книга Демон, который ошибался, страница 81 – Лайон Спрэг де Камп

— Что вы имеете в виду? – напряженным голосом спросил Хваеднир.

— О, примерно по два пенса на человека в день без добавочной платы за мамонтов. Животные, в конце концов, ели прекрасное ирианское сено сколько душе угодно…

Принц Хваеднир побагровел.

— Конский навоз! – пророкотал он. – Прошлой ночью я обещал, что, если Ир будет честным со мной, я поведу себя таким же образом, а если нет, то и я – нет. Ни один степной воин не позволит обращаться с ним подобным образом. Вы собственными языками вынесли себе приговор, так пусть то, что последует, падет на ваши головы!

Он дунул в серебряный свисток. Отряд хрунтингов ворвался в комнату с саблями наготове и занял позицию за спинами других обедающих. Роска закричала.

— Одно неверное движение – и лишитесь голов! – сказал Хваеднир. – Я провозглашаю себя королем Ира и всех других земель, которые могут быть в будущем присоединены к моему царству. Вождь Фиккен!

— Да, мой господин?

— Передай военачальникам, что я буду действовать по плану, о котором говорил прошлой ночью. Прежде всего я желаю, чтобы все золото, серебро и драгоценности, имеющиеся в Ире, были собраны и доставлены сюда, в Гилдхолл. Я провозглашаю все ценности частью королевской казны. Начнем с того, что обыщем присутствующих… Эй, а где адмирал?

Все стали крутить головами, пока один синдик не сказал:

— Он извинился, сказав, что хочет кого-то навестить.

— Найти его! – велел Хваеднир.

Пара хрунтингов кинулась выполнять этот приказ, но безуспешно. Чувствуя, что здесь назревает, адмирал ускользнул из Ира.

Синдики, распираемые негодованием, но не смеющие жаловаться, выложили кошельки на стол. Хваеднир вернул каждому медные монеты, но все золото и серебро забрал.

— Я… прошу прощения, – сказала Роска. – Я оставила кошелек дома.

— Об этом позаботимся позже, – весело сказал Хваеднир. – Это всего лишь начало, дорогие подданные.

Шнорри, обильно потеющий, молчал. Хваеднир велел нам встать и пройти в тот зал, где сегодня утром мы выслушивали хвалебные речи. Снаружи доносились топот бегущих ног и крики ириан, пещеры-дома которых обыскивались. Вскоре в Гилдхолл начали входить воины, каждый с мешком монет и драгоценностей. Они сваливали мешки на пол, а Хваеднир поручил клерамсиндикам пересчет и опись добычи.

Время от времени сбор ценностей прерывался криками и звоном оружия: это какой-нибудь ирианин начинал сопротивляться обыску. Доставили пару раненых хрунтингов, также сообщили, что некоторым восставшим были отсечены руки.

Синдики сидели мрачные, охраняемые хрунтингами. Они яростно шептались:

— Я знал, что план Джиммона приведет к катастрофе.

— Чушь собачья! Ты вчера вечером соглашался с ним, как и все прочие.

Шнорри, беседовавший с некоторыми из военачальников, подошел к Хваедниру и сказал:

— Кузен, что ты планируешь для нашей армии? Ты не можешь устроить здесь всех, даже если бы они и хотели этого. Большая часть должна вернуться в Швен. Лето заканчивается, к месяцу Медведя Игольное Ушко будет занесено снегом.

— Я предложу остаться добровольцам, – ответил Хваеднир. – Остальные могут отправляться домой, когда пожелают. Ты, Шнорри, поведешь их. И я разрешаю тебе занять место наследника Теорика. Мне и здесь хватит дел.

Шнорри вздохнул:

— Полагаю, так я и должен сделать. Теперь жалею, что не принял должность, предлагавшуюся на факультете Академии Оттомани.