Книга Брабантский мастер Иероним Босх, страница 116 – Дмитрий Овсянников

* * *

— Йоэн! Брат!

Он открыл глаза и увидел над собой Гуссена и Яна. Оба взъерошенные. Оба испуганные. У Гуссена – здоровенный синяк под левым глазом, у Яна – под правым.

— О господи, где я? – пробормотал Йерун.

— Дома, где же тебе быть! – проговорил Ян. – Насилу скрутили.

— Воды!

— Сейчас. – Ян ушел и вскоре вернулся с полным котелком. – Пей.

Он протянул Йеруну кружку с водой, но тот сразу же потянулся к котелку и принялся хлебать через край. Жажда была неимоверной.

— Кто вас так разукрасил? – Он указал на синяки братьев.

— Хочешь, знай, что ты, не хочешь – пеняй на святого Антония! – сердито отвечал Гуссен.

Когда Ян отлучился за вторым котелком воды, Гуссен взял младшего брата за руку.

— Йоэн, дружище, ради всего святого – зачем ты пил эту отраву?

— Какую? – не понял Йерун.

— Ту, что была в пиве для Яна. Или мало мне одного одержимого брата в сутки?

— Пресвятая Дева! – Йерун был слишком слаб, чтобы рассмеяться.

— Так зачем?

— Веришь – не доглядел!

— Не доглядел? Это я не доглядел, – покачал головой Гуссен. – Знал бы отец, на кого оставил вас, двоих маленьких оболтусов!

— На третьего оболтуса постарше! – улыбнулся Йерун.

Оправившись от пережитого, все трое исповедались в соборе Святого Иоанна. Ян так и не узнал, чему обязан своим адским видением, и клятвенно пообещал покончить с пьянством – эту клятву он сдержал до конца своих дней. После «сошествия во ад» нрав Яна смягчился – он сделался добрее и проще.

Не узнал Ян и о причинах того, что случилось с Йеруном – тогда он не на шутку испугался за младшего брата. Сам еще не вполне пришедший в себя, он изо всех сил помогал Гуссену выхаживать Йеруна. С тех пор Ян относился к брату бережно, как будто боялся потерять, и больше не позволял себе грубых и пренебрежительных слов. После событий тех безумных суток Ян и Йерун наконец-то смогли помириться.

Что до Йеруна, то он, хоть и знал, что его адское видение вызвано «Отваром святого Антония», до конца дней был уверен, что снадобье травника Мельхиора было настоящим колдовским зельем, способным распахнуть перед живым человеком врата преисподней. Он никогда и никому не рассказывал о том, что увидел под действием отвара, и сам вспоминал об этом не иначе как с ужасом.

Гуссен снова и снова говорил Йеруну, что тому пора жениться. В конце концов Йерун перестал отшучиваться и начал прислушиваться к словам старшего брата.

— Брат, тебе пора бы обзавестись семьей!

— Гуссен, ты, похоже, стареешь! Затеял говорить одно и то же по сорок раз на дню!

— Ты меня знаешь, Йерун. Я не стану говорить понапрасну.

— А почему сразу я? Почему не Ян?

— Ян – человек упорный, он своего не упустит. Нет нужды торопить его. А тебя я вижу и знаю слишком хорошо, чтобы ошибаться. Ты часто ночуешь в мастерской. Рисуешь голые парочки. Не будь я Гуссен ван Акен, если тебя не одолевает тоска. От тоски такого рода может избавить только женщина.

Йерун промолчал в ответ. Гуссен, подобно покойному отцу, отличался проницательностью. И сейчас Гуссен был совершенно прав.

— Так что ты скажешь на это? – спросил Гуссен.

— Скажу, что твоя правда, брат. Но где искать невесту?

— Ну насмешил! Ведь не в лесу живем и не на пустошах, где девиц нет и взять негде! Что скажешь об Алейд Гойардс?