Книга Брабантский мастер Иероним Босх, страница 113 – Дмитрий Овсянников

Первым опомнился Гуссен.

— Держи его! – вскричал он и первым бросился, стараясь удержать Яна. – Он убьется!

— Сгинь! – не своим голосом ревел Ян. – Да воскреснет Бог, да расточатся враги его! Сги-и-инь!!!

В который раз за сутки Гуссен и Йерун повисли на руках у брата, стараясь удержать его – казалось, это движение уже входит у обоих в привычку. Но даже вчера, ослабленный обильной выпивкой и усталостью, Ян с легкостью стряхивал обоих. Сейчас же он не был пьян. Можно было сказать, что в него вселился бес, но Гуссен и Йерун готовы были поклясться, что бес не один, а сразу дюжина, и ни бесом меньше.

Братья снова разлетелись в стороны. Прежде чем они успели подняться и возобновить атаку, Ян нашел наконец дверь. Бросаясь вдогонку, братья слышали, как Ян, не переставая вопить, грохочет вниз по лестнице, и не было времени гадать, бежит он, перепрыгивая ступени, или же катится кубарем, пересчитывая те самые ступени ребрами.

Братьям удалось настичь Яна на первом этаже. Здесь, на тесном пятачке возле лестницы, борьба закипела с утроенной силой. Ян вырывался так, словно имел дело со всем воинством Сатаны. Нельзя было допустить, чтобы буйствующий ворвался в мастерскую или, хуже того, выскочил за порог, прямиком на людную рыночную площадь.

На шум из мастерской выбежали трое молодых парней – учеников Гуссена. Они растерялись при виде безобразной схватки, и немудрено – они никогда не видели Яна буйным.

— Чего встали? Помогите! – крикнул им Йерун. – Он одержимый!

Впятером они кое-как сумели скрутить здоровяка. Его водворили наверх и уложили на кровать, связав по рукам и ногам поясами. Ян ни на миг не переставал вырываться – похоже, проклятое зелье удесятерило его силы.

— Тиль, принеси ведро! – распорядился Гуссен. – Остальные – в мастерскую. Дальше мы сами, дело семейное!

— Может, позвать священника? – выпалил Тиль.

— Я же сказал – сами! – прикрикнул на него Гуссен.

— Сги-инь! – рычал Ян.

— Вот так, – выдохнул Гуссен, когда братья остались втроем. – Теперь, Йерун, неси молитвенник.

Ян хоть и не унимался, но был надежно скручен и уложен на кровать вниз лицом. Ведро было под рукой – не лишняя предосторожность, когда имеешь дело с одержимым. Вскоре оно пригодилось – бедняга вопил до тех пор, пока его не начало рвать. Гуссен и Йерун присматривали за связанным, не давая ему свалиться с кровати, вовремя подставляя ведро и попеременно читая молитвы, стараясь изгнать нечистого духа – в том, что он бродит где-то поблизости, никто из братьев даже не сомневался.

Страшное буйство не отпускало Яна едва ли не до полуночи. Он стонал, бранился последними словами, извергал проклятья, выкрикивал обрывки молитв до тех пор, пока не сорвал голос. Обессилев, бедняга уснул, но продолжал всхлипывать сквозь сон. Наконец дыхание спящего сделалось ровным.

— Пожалуй, можно понемногу развязывать, – шепотом произнес Гуссен. – Проклятый колдун, что он подсунул нам?

— Он предупредил, что будет что-то такое, – так же шепотом ответил Йерун, принимаясь ослаблять узлы на путах спящего. – Лишь бы помогло.

Всю ночь братья провели у постели больного. Под утро Гуссен велел Йеруну отдохнуть, но тот нипочем не хотел оставлять братьев.

— Все равно не усну, – сердито проговорил Йерун. – Разве ты смог бы уснуть?