Книга Танец теней, страница 64 – Гурав Моханти

Не в силах сопротивляться, она открыла глаза. Воздух вокруг них заколебался, как будто в нем ожило нечто зловещее. Рядом с ними заклубился туман, его призрачные усики поползли к их сцепленным рукам, обвиваясь все плотнее, словно пальцы вокруг горла. Мандала ожила, светясь зловещим, пульсирующим светом, как будто в ней погибали тысячи светлячков, и их догорающие угольки попали в ловушку под самой поверхностью.

Мати потерла глаза свободной рукой, отчаянно пытаясь избавиться от этого видения. Когда она снова открыла их, туман исчез. Свет тоже погас. Свет просто играет злую шутку с воображением, и ничего более. И она снова решительно закрыла глаза.

Вскоре пришло время произносить слова. Проклятье. Что же она творит? Может, ей попытаться убежать? И именно в этот миг из дальних закоулков памяти всплыли слова Дурьодханы. Закон податлив. Все, что не запрещено, разрешено. Она улыбнулась. Следующие несколько минут ей предстояло сыграть в главную игру всей ее жизни.

IV

Мати мгновенно ощутила эффект Вачана. Ей казалось, что все сухожилия растянулись, нервы напряглись, а мышцы сократились. Как же сильно ей сейчас хотелось пожать чью-нибудь руку – и раздробить ее в порошок. Одновременно ей казалось, что поверх всей напряженной массы ее мышц лежит тяжелая броня – броня, которая, как она чувствовала, могла сжаться и раздавить ее в любой момент.

— Дело сделано, – сказал закованный в цепи намин. – Теперь Вачан связывает вас вашими словами, как вы связали себя друг с другом.

— Превосходно. – Ачарак поднялся, разминая руки, и направился к разбитому алтарю, чтобы умыться водой из ведра. – Увидимся позже, царевна. Задержитесь здесь ненадолго. Полюбуйтесь видом.

— Вачан, как и Законы, требует точной работы, – прошептал намин Мати, стоило Ачараку удалиться. – Он слишком сильно фокусируется на форме, а не на содержании. Например, если кто-то тщательно проговаривает клятву консумировать брак и не беременеть в будущем, сеть Вачана не мешает уже носить ребенка.

Мати резко с тревогой глянула на намина, ее глаза расширились, как у моряка, увидевшего риф. Откуда он мог знать? Одежда Мати была мешковатой, как штаны барда, так что никто бы и не мог заметить расплывшуюся талию. Неужели намин понял это лишь по тому, как она искусно перевела действие Вачана на будущее время? Или, возможно, намин был целителем со сверхъестественным чутьем к таким вещам? Известно, что Оранжевый Орден поставлял мужчин-повитух.

Намин продолжил:

— Вот почему всегда желательно привлекать очень начитанного намина, когда имеешь дело с такими сложными делами. – Он вскинул закованные руки. – Этралы думают, что я не знаю ничего о том, что пишу. Но я просто удивлен, что этот идиот Ачарак ничего не понял. Но не волнуйся, царевна. Я сохраню твой секрет и надеюсь, что ты сделаешь их жизни очень, очень трудными.

Они оба уважительно кивнули друг другу. Он собирался сохранить ее секрет, и, насколько она могла судить, это позволяло ей маневрировать, как дельфину. Мати улыбнулась тому, как она только что увернулась от этральского Бога Смерти. Игра в слова требует точности, а законописцы Хастины постоянно все искажали. Именно этому она и научилась у Дурьодханы при первой же встрече. И это ей прекрасно помогло.

К тому времени, когда ее положение станет очевидным, она уже будет в море, далеко от этих летучих мышей. Девятый месяц приходится как раз на неделю после Конклава. Она вытолкнет этого проклятого ребенка из своего чрева на Золотых островах и вернет его Империи наследником. Пусть она сейчас и не могла убить Сахама Дева, но и он не мог погубить ее.