Книга Танец теней, страница 422 – Гурав Моханти

— Мы остановим его сейчас, мастер? – спросила Нала.

— Пока нет, – сказал Паршурам.

Дракон стоял спиной к Мритун Джею, а потому не замечал его. Мритун Джей вскинул лук и выпустил стрелу, метя в металлический хвост дракона, но стрела отскочила от него и вонзилась прямо в анальное отверстие – единственное место, не покрытое чешуей, и застряла там, как рыбья кость в горле. Дракон дернулся в сторону, разом забыв, что кого-то там глотал.

А сам Мритун Джей бросился вперед меж колонновидными лапами дракона и, выхватив стрелу из задницы дракона, вонзил ее прямо в основание хвоста. Тот взметнулся вверх, и Мритун Джей, все еще крепко сжимая древко стрелы, взлетел в воздух и вскочил на спину дракона, а затем взобрался ему на шею.

Дракон выгнулся дугой, пытаясь его достать, но Мритун Джей прижался коленями к шее дракона и резко оттолкнулся, умудрившись в полете схватиться за копье, застрявшее в ноздре дракона, – этот мрачный сувенир о женщине, которую Мритун Джей убил всего несколько мгновений назад.

А затем, совершив подвиг, достойный лучшего из акробатов, Мритун Джей раскачал копье и взлетел от ноздрей прямо к загривку твари. Резко дернул и вырвал копье, с которого закапали кровь и сопли; зверь жалобно застонал, а сам Мритун Джей загнал копье прямо в пасть дракона – как раз в тот миг, когда челюсти его разошлись, – пробив наконечником язык и прибив его к нижней челюсти. А затем вонзил стрелу, которую он вытащил из зада дракона, прямо в верхнюю челюсть изнутри, мешая тому захлопнуть пасть.

Но это ведь был дракон, а не какой-то там тщедушный крокодил. И он все так же пытался сомкнуть челюсть.

Но и это был Сын Тьмы, а не какой-то там кшарий. Мритун Джей бросил свой лук, вскинул руки, и… челюсти сомкнулись на нем. Он пошатнулся от мощного удара, упал на колено, и воздух зазвенел от лязга клыков о броню Мритун Джея. Но он все же устоял.

— Яйца Ямы… – впервые выругался Паршурам.

Дурьодхана прекрасно понимал, что нет ничего хорошего в том, что последние мгновения жизни ты проведешь внутри дракона, но он все равно решил извлечь из своего положения максимум пользы, попытавшись убить эту тварь. Увы, как он ни старался, он не мог пошевелить руками. Вдобавок дракон в очередной раз сглотнул, и Дурьодхана почувствовал, как ускользает его сознание и разум становится скуп на слова.

Открой глаза. Борись! Но дракон снова сглотнул.

Треск ребер. Огромное давление – удушающая, студенистая субстанция ослепила его. Слюна? Он снова попытался вывернуться, но его руки были плотно прижаты к телу. Он просто беспомощно скользил вниз головой по скользкой, обжигающей поверхности прямо в брюхо зверя.

Какой-то все еще способной размышлять частью сознания он попытался получить хоть какую-то информацию о том месте, которому суждено было стать его могилой. Увы, внутренности дракона осмотреть было слишком сложно – тут было довольно темно. На миг Дурьодхану охватило впечатление, что он словно бы окружен стенами, единственной целью которых было побыстрее его переварить. Его время пришло, и он должен быть счастлив, что погиб сражаясь, как и полагается кшарию. Дурьодхана почти что наяву увидел, как закатил бы глаза Карна, услышав это кастовое высказывание. Прости меня, друг. Я не смог спасти…

Рев пронзил его с ног до головы, обжег все его чувства, и он почувствовал, как откуда-то сверху просачивается свет. Дракон на миг приоткрыл пасть.