Книга Танец теней, страница 417 – Гурав Моханти

Дракон повернулся к ликующей публике и, наклонившись вперед, рванул к решетке, отведя назад хвост для равновесия. Конечно, вполне возможно, что это была вежливая просьба к зрителям кричать чуть потише, но клетка выдержала натиск дракона, лишь прутья замерцали синим, когда когти царапнули прутья. Дурьодхана случайно слышал от тюремщиков, что эту клетку создал сам Первый Камень, Вишвакарман, и теперь он в это верил.

Разочарованный дракон широко раскрыл пасть и протяжно заревел. Сидящие в задних рядах радостно взвыли, а в передних – съежились, хотя бояться им было нечего. Из пасти не вырвалось пламени, лишь ядовитое, вонючее дыхание.

— Рад, что хронисты хоть что-то напутали, – сказал Дурьодхана, ни к кому конкретно не обращаясь и все же не сдвинувшись с места. – О, Мати и, возможно, даже ты, Божественная Маржана, вы бы с удовольствием стали свидетелем моей судьбы, верно?

Разочарованно зарычавший на решетку дракон, не придумав ничего лучше, развернулся, решив вернуться к пиршеству, которым столь щедро одарила его Империя: к осужденным.

Мритун Джей резко рванул руку, освобождая ладонь от вбитого колышка: по коже щедро полилась кровь. Затем он так же легко освободил и вторую ладонь и лодыжки. Еще несколько мгновений, и веревка, что держала его за талию, сползла вниз, как змея, сбрасывающая кожу,– и воин грациозно опустился на песок. Большинство зрителей смотрели только на дракона, главную достопримечательность арены, и оставались в блаженном неведении о том, что творилось за пределами кровавых ям. Да и, вероятно, никто не ожидал, что после распятия их может ждать какое-то интересное представление. Сами виноваты.

На песке уже бился один из участников боя – из обрубков ног лилась яркая кровь. Другой воин попытался метнуть в дракона дротик, но тварь увернулась, схватила его мощными клыками и вырвала трахею.

Одноглазому жрецу, наблюдающему за схваткой, было не больше пятнадцати лет. Он даже не заметил, как Мритун Джей проткнул лучника колом. Мритун Джей зажал окровавленной рукой рот мальчишки и прижал острый конец кола к его горлу. Застывший от ужаса мальчишка сдавленно пискнул, но сейчас, когда на арене бесновался дракон, вряд ли кто бы заметил, что одного из одетых в черное жреца взяли в заложники.

— ДАЙ МНЕ МЕД, – прошипел Мритун Джей на ухо мальчику голосом, скрежещущим, как гвозди по доске. Жрец принялся дрожащей рукой шарить под мантией, наконец извлек пузырек – лишь для того, чтобы неуклюже уронить его на землю, – и Мритун, ощерившись от ярости, загнал прямо в глотку мальчишке все четыре длинных гвоздя, которыми он только что был приколочен к столбу. Он молча наблюдал, как мальчик брыкается и булькает, – и ждал, пока он затихнет. И лишь потом поднял разбитый пузырек и собрал с земли остатки меда.

Он как раз мазал медом свои раны, останавливая текущую кровь, когда его внимание привлекли крики, раздавшиеся от ямы. Он вскинул голову и увидел, как высокородные воины бросились во все стороны, пытаясь уйти с дороги двуногой красавицы-рептилии. Та на миг замерла, вытянувшись почти горизонтально. Шея в черной чешуе дернулась вперед. Челюсти сомкнулись. Что-то хрустнуло. Во все стороны брызнула кровь, тварь выплюнула изо рта плоть и кости. А затем, прижав какого-то человека к земле мощной лапой, глубоко вонзила когти в его тело, разрывая броню и плоть, так что показались обломки позвоночника. Все, кто пытался убежать, были в считаные мгновения истреблены – острый хвост располосовал их на мелкие кусочки. Крики умирающих утонули в громе аплодисментов, и тварь повернулась к последним из выживших на арене. Две женщины. Один мужчина.