Книга Тирания веры, страница 69 – Ричард Суон

— Это сэр Конрад! Он приказал закрыть ворота! – крикнула я.

— Как?.. – Брессинджер тяжело дышал, морщился от боли, а его лицо сделалось красным, как земля на Пограничье. Мы оба остановились и попытались отдышаться.

Очень скоро все стало ясно. Раздался оглушительный стук копыт, мы обернулись и увидели Вонвальта во главе гвардейских кавалеристов, которые во весь опор мчались по улице и криками призывали горожан освободить дорогу.

— Ну конечно, – выдохнул Брессинджер. – Сигналы. – Он поднял указательный палец, и я, проследив за ним, увидела, что на вершине башни рядом с Баденским и Дубравским мостами реют флаги. Очевидно, Вонвальт успел собраться с мыслями, созвать отряд гвардейцев и сделать то, что у него получалось лучше всего, – решить проблему умом.

Мы снова двинулись к воротам, но уже не бегом, а быстрым шагом. Непрестанный поток людей, которым перекрыли путь, растекся у подножия торхауса в большую толпу, подобно реке перед запрудой. Вонвальт и его гвардейцы без труда пробились через скопище горожан, и почти в тот же миг огромные ворота захлопнулись с глухим стуком, который прокатился над головами подобно зловещему раскату грома.

И тут же, почти затонув в этом оглушительном грохоте, раздался короткий вскрик, после чего у всех, кто собрался рядом с воротами, вырвался громкий стон.

Мы с Брессинджером недоуменно переглянулись.

— Расступитесь! – закричал Дубайн, когда мы снова начали поспешно проталкиваться через толпу. Многие бросали на нас сердитые взгляды и возмущались, когда мы оттесняли их, но затем замолкали, признав в нас слуг Империи. Мы не обращали внимания на горожан, желая лишь увидеть, что произошло.

В конце концов мы прорвались в первые ряды толпы.

— Пропади моя вера, – пробормотал Брессинджер, глядя перед собой. Мы оба уставились на ворота, рядом с которыми присел Вонвальт.

У его ног собралась большая лужа свежей крови… а между плотно закрытых створок торчало раздавленное тело, похожее на лопнувшую сосиску.

Из щели, свисая с окровавленного месива, на нас с укором смотрел одинокий зеленый глаз.

«Отец всех бед плодит множество отпрысков».

СОВАНСКАЯ ПОСЛОВИЦА

Вместе с гвардейцами и городскими стражниками мы вскочили на лошадей и вернулись в храм Савара, чтобы произвести аресты. Но там уже не осталось ни храмовников, ни млианаров; никто не сторожил двери и не пытался преградить нам путь. И галерея, и коридор, ведший к часовне Солдата, были пусты, да и в самой часовне никого не оказалось.

— Плохо дело, – пробормотал сэр Радомир. Мы с ним стояли в стороне от отряда стражи и ждали, когда те выломают дверь в потайную залу, которую вновь заперли изнутри.

— Почему? – спросила я. – Даже если все внутри погибли, это неважно. Сэр Конрад может применить некромантию.

— Он не может применить ее к трупу, которого нет, – ответил сэр Радомир.

Я недоуменно нахмурилась, но мое внимание привлек Вонвальт: разозленный, он быстро пересек часовню и направился к выходу.

— Весь этот проклятый город сговорился против меня, – бормотал он, не замедляя шаг. – Обыщите каждый дюйм храма! – крикнул он стражникам, собравшимся у дверей часовни. – Они не могли уйти далеко!

— Видишь? – мрачно буркнул сэр Радомир. – Если у наших врагов есть хоть капля здравого смысла, они сожгут тела. – Шериф говорил устало и смиренно, словно каждый день сталкивался с масштабными хитроумными заговорами. Но на самом деле он просто рассуждал как опытный законник, знавший толк в преступных предприятиях. Он уже давно махнул рукой на оптимизм… и на трезвость.