Книга Тирания веры, страница 67 – Ричард Суон

Клавер, все так же прикованный к трупу храмовника, неуклюже поднялся с алтаря. Он шатался, двигался неуверенно. Я помнила, что к мертвецу прикасаться нельзя, поэтому схватила посох предсказательницы и огрела им труп по затылку. Мертвец обернулся; его глаза были похожи на два колодца, полные ярости. В тот миг я поняла, что сражаюсь не просто с обезумевшим священником, а с кем-то другим, с неизвестной мне сущностью, которая вселилась в труп. Мне почудилось, что я вижу тень этого существа; она маячила в том же месте, которое занимал Клавер, подобно изображению на мокром пергаменте, наложенному поверх другого. В нем я разглядела очертания крылатого демона из глубин Преисподней. Увиденное заставило меня оцепенеть, приковало к месту, и я словно превратилась в статую.

— Хелена! – крикнул кто-то. Это был Брессинджер.

Я обернулась – и вовремя; ко мне уже ковылял очередной храмовник, однако он пал замертво, даже не успев замахнуться мечом. Кровь заливала зал, повсюду падали трупы, а воздух наполнялся страшным жужжанием, которое исходило от ожившего тела. Меня пробрал глубочайший ужас, и по телу побежали мурашки. Больше всего на свете мне хотелось сбежать подальше от священника.

Наконец Вонвальт шагнул к Клаверу, чтобы зарубить его. Он поднял меч молча, не произнося никаких пафосных прощальных слов. Просто обрушил клинок вниз по короткой мощной дуге.

В нескольких дюймах от шеи трупа лезвие остановилось, наткнувшись на какое-то невидимое препятствие, жесткое, словно выкованное из железа, и отскочило обратно.

Вонвальт удивленно выдохнул, его глаза расширились. Клавер довольно расхохотался, черная слизь вспенилась у его рта. Двигаясь увереннее, он повернулся к Вонвальту, развел руки в стороны и растопырил пальцы, как когти.

— Как ты это сделал? – рявкнул сэр Конрад. Все в зале: оставшиеся млианары, чужеземец, Брессинджер и сэр Радомир, попятились, уступая место Клаверу… если это вообще был еще Клавер.

— Я же говорил, – с усмешкой произнес священник, – у меня могущественные друзья. – Казалось, он стал на несколько футов выше. Мрак в зале сгустился настолько, что сделался почти непроглядным.

— Ради Немы! Сэр Конрад, разорвите связь! – зашипел Брессинджер, выпучивший от страха глаза. Я никогда прежде не видела Дубайна напуганным. Он ничего не боялся… кроме того, что происходило теперь. Клавер привел в ужас всех нас.

Издав ужасающий нечеловеческий рык, труп прыгнул вперед, как зверь…

…и безвольно упал на пол к ногам Вонвальта, похожий на марионетку с оборванными нитями.

Сэр Конрад стоял, вытянув перед собой руку, и эхо изгоняющего заклинания уже стихало. В один миг жужжание и потусторонняя тьма, поглотившая зал, рассеялись.

— Кровь богов, – произнес сэр Радомир таким голосом, словно он несколько минут не дышал.

Мы все обернулись на скрип открывшейся двери – потайной двери, спрятанной за гобеленом в дальней стене.

Чужестранец с зелеными глазами сбежал.

— Проклятье, – рыкнул Вонвальт, с силой вгоняя короткий меч обратно в ножны. – За ним!

* * *

Чужестранец бежал быстро, даже быстрее Брессинджера. Под дорогой одеждой и статной осанкой, присущей богатым и ленивым людям, скрывались сила и ловкость. Его движения были отточенными, как у солдата, но отчаяние подгоняло его, заставляло безрассудно и бездумно мчаться вперед.