Книга Воровка памяти, страница 45 – Джоди Линн Андерсон

— И ты выглядишь… очень классно, – добавила я.

И это была правда. Вот только Джерм в юбке и с идеально уложенными волосами напоминала мне укрощённого зверя. Мне гораздо больше нравилась Джерм, носящаяся во главе компании мальчишек по игровой площадке с развевающимися за спиной волосами, неукротимая и неостановимая. В юбке я не могла представить её такой.

Зрители начали расходиться, и Джерм повернулась к Биби, которая что-то шепнула ей, и они обе засмеялись. Когда Биби ушла, Джерм неуверенно взглянула на меня.

— Биби позвала меня к себе, чтобы отметить. Её мама испекла торт. Но… – Она смущённо замолчала.

— Тебе же вроде никуда нельзя?

— Ну, мама разрешила в качестве исключения из-за конкурса. Она тоже там будет, хочет познакомиться с мамой Биби. – Джерм покраснела.

— Биби ужасна! – вырвалось у меня. В этот момент я поняла выражение «позеленела от зависти». Это был цвет рвоты, и он меня пропитал.

Джерм нахмурилась:

— Слушай, я знаю, что вы с ней не ладите… – Она помолчала. – Но она сказала, что ты тоже можешь прийти.

— Мне нужно домой – думать, как спастись от ведьмы, – отрезала я.

Джерм закусила губу и покраснела как помидор. Казалось, она сейчас заплачет.

— Я попрошу маму, чтобы она отпустила меня к тебе. Или мы поедем к Биби, а я потом улизну. Не думаю, что она…

— Да нет, всё нормально. – Это прозвучало резче, чем мне хотелось. Но на этом я не остановилась и выпалила: – Иди и делай то, чего от тебя ожидают другие. У тебя хорошо получается.

Джерм оторопело уставилась на меня, открыла рот, но сказать ничего не успела. Нас окружили громко галдящие ребята, с которыми мы с ней клялись никогда не водиться, Биби взяла её под руку и потянула в сторону.

Я не знала, что делать. Так и стояла, глядя, как мою лучшую подругу уводят из спортивного зала. Она один раз обернулась ко мне со смешанным выражением злости и обиды, но не предприняла ни малейшей попытки вырваться из подхватившего её потока.

Впервые в жизни меня посетила страшная мысль, занозой вонзившаяся мне в мозг и погружающаяся в него всё глубже, как я ни старалась её выдернуть: «А вдруг когда-нибудь мы с Джерм перестанем быть лучшими подругами? Что, если я уже перестала ею быть?» Мне никогда раньше и в голову ничего подобного не приходило – это было то же самое, что думать: «А если моя рука, которой я пользуюсь всю жизнь, вдруг перестанет быть моей?» Я невольно подумала о недостающей части своей души: лишившись Джерм, я потеряю ещё половину. От меня останется всего лишь четверть полноценного человека.

Я погладила пальцем шрам на ладони, оставшийся с того дня, когда мы поклялись друг другу, что отныне мы сёстры по крови. Но на самом деле мы не были сёстрами. Мы не стояли друг за друга горой, как принято в семьях. Джерм не была моей второй половинкой: она в любой момент могла меня оставить.

От этого осознания внутри меня будто открылась зияющая дыра, и желудок ухнул вниз, как бывает, когда падаешь.

Даже на фоне всего, что мне пришлось пережить за последние дни, мне ещё никогда не было так страшно.

Всё время, что мы ехали домой по извилистой дороге вдоль обрыва, я смотрела на океан и светящийся над ним месяц и горько жалела, что так ужасно повела себя с Джерм. Но в то же время я злилась, не понимая, как можно радоваться, зная, что в мире орудуют настоящие ведьмы.