Книга Воровка памяти, страница 44 – Джоди Линн Андерсон

— Я сяду там, – сказала мама, указав на множество раскладных стульев в дальнем углу зала. Она предпочитала держаться подальше от всех – шум её нервировал, и она никогда не могла найти общих тем для разговора с незнакомыми людьми.

Я поспешила к Джерм.

— Кажется, меня сейчас стошнит, – простонала она. – Может, я заразилась от Элиота Фалкора?

— Ты просто волнуешься, – предположила я.

— Ага, – закивала Джерм, глядя на меня остекленевшими от страха глазами. Она моргнула, затем потрясла головой и передёрнула плечами, словно надеялась стряхнуть с себя тошноту. – Что ты выяснила?

Я рассказала ей о найденном свидетельстве о рождении, моём походе в заброшенную больницу и словах привидений об Убийце. Она широко распахнула глаза.

— Интересно, что он знает, – протянула она. Тут кто-то позвал её из-за сцены, и она резко развернулась на голос, а снова посмотрела на меня. – Мне пора переодеваться. – И она, взбежав по лестнице, скрылась за дверями.

Я села рядом с мамой и оглядела зал. На теннисном корте стоял призрачный судья и дул в свисток. Спустя ещё пару минут подняли занавес.

Я вздрогнула, не ожидая увидеть первым же номером Джерм и Биби – на сцене они казались очень маленькими. Стоя бок о бок, они ждали, когда зрители притихнут.

Конкурс всегда открывало выступление фаворита (обычно это была Левни, лучшая пианистка школы). Ещё меня поразило, что на Джерм была ЮБКА. И у неё снова были подведены глаза, но теперь к этому добавился блеск для губ.

А потом начался их номер.

Как оказалось, это был художественный свист.

Они насвистывали мелодии из фильмов. Начали с медленной «Singin’ in the Rain», за которой последовала «There’s No Business Like Show Business». Затем они усложнили репертуар, уйдя в хоровую «Memory» из мюзикла «Кошки», после которой тщательно прошлись по всем высоким и низким нотам «Send the Clowns».

Я потрясённо смотрела на всё это, не веря своим ушам. Я даже не знала, что Джерм в принципе умеет свистеть. И однако же именно она выводила пронзительные трели в полной гармонии с низким тембром Биби, и хотя поначалу обе нервничали и несколько раз сфальшивили, вскоре они уже уверенно выводили ускоренную версию «Ease on Down the Road», неотрывно глядя друг на друга, чтобы не сбиться с ритма, постепенно добившись такой синхронности, что стало казаться, будто свистит один человек.

В зале воцарилась полнейшая тишина, даже мёртвый судья опустил свисток. Никто не отпускал ехидные комментарии и не смеялся, прикрыв рот ладошкой.

И внезапно я поняла – наверное, одновременно со всей школой, – что у Джерм и Биби действительно классно получается.

Закончив, Джерм и Биби широко улыбнулись друг другу и крепко обнялись, а зал взорвался овациями.

А потом произошло кое-что ещё. Да, Биби выступила отлично, но именно свист Джерм превратил их номер в настоящее произведение искусства. И это стало очевидно, когда зрители начали скандировать – сначала вразнобой, но вскоре мне удалось разобрать имя.

Они скандировали имя Джерм.

После конкурса, заметив меня в толпе, Джерм, сияя улыбкой, кинулась ко мне в объятия.

— Это было… обалденно! – выдохнула я. – Просто потрясно! – Внутри меня мешались разные эмоции, но я постаралась, чтобы радость за Джерм вытеснила все остальные. Не то чтобы я хотела услышать, как скандируют моё имя – я бы смутилась до ужаса. Но принять тот факт, что они скандировали имя Джерм, было странно. На секунду я встретилась глазами с Биби, которая не отходила от неё ни на шаг. Мы не улыбнулись друг другу.