Книга В Доме Змея, страница 128 – Илья В. Попов

Кенджи невольно нахмурил брови. Звучало все это слишком уж невероятно – ведь Дом Шипов был уничтожен десятки лет назад, еще до рождения самого Симады, который уже был глубоким стариком. Потом он вспомнил те видения в Одиннадцати Звездах – спокойный мужчина, рассуждающий о смерти под звуки канонады и вспоминающий сына… Скорее всего, это и был тот самый Осама – основатель семьи Ши, а значит…

Нет, человек в зеркале уже не Ороку. Возможно, он и был им когда-то, но сейчас превратился в Жнеца – убийцу и мерзавца, несущего лишь смерть и слезы.

— Мой отец служил императорскому роду с честью, но получил лишь кинжал в спину, – продолжил Жнец. – Когда-то я поклялся отомстить, чего бы мне это ни стоило, и я сдержу свою клятву. Наверное, ты удивлен, что спустя столько лет я не только передвигаю ноги, но и могу держать оружие? Зря все эти неженки так воротят нос от Школы Разложения – они просто не видят всех возможностей, что дарит эта стихия, не готовы принять ее огромный потенциал. Именно Разложение помогает мне влачить существование все эти годы. Пускай и берет за это свою цену. Оно, а еще холодная ненависть, струящаяся в моих венах вместо крови.

— Как бы то ни было, совсем скоро все твои приспешники либо погибнут, либо будут ожидать своей участи в императорской темнице, – произнес Кенджи.

— О, какой ужас. – Голос Жнеца выражал предельную скуку, точно он заранее знал, что произнесет собеседник по другую сторону зеркала. – А что, если все происходящее не что иное, как кульминация моей долгой комбинации?

— Быть может, хватит интриг, и закончим все раз и навсегда в честном поединке? – предложил Кенджи.

— Еще не время, – покачал головой Жнец.

— Боишься, что род Ши окончательно прервет какой-то деревенский парнишка? – сплюнул на пол Кенджи.

— Если бы не Частица Творцов, ты бы умер еще той ночью. – Голос Жнеца зазвенел от гнева. – Тебе лишь каким-то чудом удалось не только получить, но и суметь обуздать мощь, которой ты не достоин.

— О каких Творцах ты говоришь? – спросил Кенджи. – Это их голоса звучат в моей голове?

— Довольно вопросов. – Жнец сложил руки за спиной. – Я и так потратил на тебя слишком много времени. Хочешь получить ответы? Отправляйся на север, прямо сквозь Хрустальные Пустоши к Черной Кузнице. Я буду ждать тебя там. Поспеши – и если ты не станешь добычей ледяных пауков или дикарей, то получишь возможность узнать ответы и свершить свою месть.

Не успел Кенджи вымолвить и слова, как на него уставилось его же отражение. Утерев струйку крови, идущую из рассеченной брови, Кенджи кинул последний взгляд на тело Кенты, поднял меч, вышел наружу и невольно сощурил глаза, поймав луч солнца, выползающего из-за крыш.

Сказать, что в Каноку разгорелся скандал, – значит не сказать ничего. Город гудел встревоженным ульем, в который засунули тлеющую головешку, и все его жители, от мала до велика, от торговцев до знахарей, от знати до босяков из трущоб, передавали из уст в уста слухи о Кенте Ива из Дома Винограда, который убил одного из своих соперников прямо на пиру, попытался отправить на тот свет другого, а помимо всего прочего, помог неизвестным негодяям совершить налет на сокровищницу императора.

Оставив остывающее тело предателя, Кенджи первым же делом отправился в магистрат, отыскал Нобу, который, как обычно, пытался разгрести скопившиеся бумаги, и выложил ему все как на духу, опустив лишь разговор со Жнецом. Поначалу семья Кенты, как и весь Дом Винограда, яростно отрицали все возможные обвинения в адрес погибшего, в свою очередь обвинив Кенджи в вероломном убийстве соперника и клевете.