Книга В Доме Змея, страница 127 – Илья В. Попов

— Неплохой бой, – раздался позади Кенджи до боли знакомый голос.

Несмотря на усталость от недавней драки, мышцы и рефлексы Кенджи сработали быстрее мысли. Подбросив ногой меч Кенты, он схватил его одной рукой за гарду, второй – за лезвие, резко развернулся и отправил клинок в полет – прямо в ухмыляющуюся морду уродливого демона, за которой Жнец скрывал свое истинное лицо. Раздался громкий звон – и одно из зеркал разбилось вдребезги. По залу же прокатился издевательский смех.

— Ты и впрямь думал, что все будет так просто? – насмешливо протянул Жнец, появившийся уже в соседней глади, кинул взгляд на тело Кенты и покачал головой: – А я предупреждал сопляка – не бросать тебе вызов в честном поединке. Гонора ему было не занимать, но вот на деле… Что ж, невелика потеря. Все равно он стал практически бесполезен после того, как сделал все, что от него требовалось.

— Ты не сможешь прятаться вечно, – сказал Кенджи, подойдя почти вплотную к мерцающей поверхности. Как это ни удивительно, он не чувствовал злости. Только холодную решимость довести начатое до конца. Отомстить за отца, за брата, за сожженную дотла деревню, за Сато, за бедолагу Цутому и за всех прочих, павших от руки этого ублюдка. – Я буду идти по твоему следу вечно и убью каждого твоего прихвостня, который встанет на моем пути. Рано или поздно мы встретимся – и только один из нас увидит следующий день. Клянусь могилами предков перед ликами богов.

— Охотно верю в твое упорство, – кивнул Жнец, и под маской его губы растянулись в кривой ухмылке; во всяком случае, так показалось Кенджи. – И признаюсь честно – на самом деле я жду нашей встречи с нетерпением. Кто бы мог подумать, что простой деревенский парнишка, чье лицо я бы не вспомнил при всем желании, сумеет стать моей самой большой проблемой. Все остальные, включая ищейку Сато, были для меня не более чем назойливыми комарами, жужжащими под ухом. Укус их неприятен, но не смертелен. Ты же смог вернуть мне давным-давно забытые чувства: злость, гнев, ярость, азарт… Я бы даже смог позабыть о том, что ты смел поднять на меня меч, и предложил бы тебе место рядом с собой. Но ты все равно откажешься.

— Я лучше сдохну, – бросил Кенджи.

— Рано или поздно все мы сдохнем, – кивнул Жнец. – Ты и твои дружки – чуть раньше, я – немногим позже. Или наоборот. Однако все мы так или иначе превратимся в пепел. Как негодяй Симада и его гнилой род. Как и вся его империя.

— Чем тебе так насолил император, что ты готов убить сотни невинных только ради мести? – произнес Кенджи, невольно вздрогнув от жгучей злобы, которая сквозила в словах Жнеца.

— А разве ты не готов поступить точно так же? – с издевкой спросил он. – Скольких ты отправил на тот свет и скольких убьешь еще, лишь бы поквитаться с тем, кто оборвал жизни твоих близких? Не отвечай, я знаю ответ – тысячи тысяч. Хорошо, я раскрою тебе свою тайну. Так будет даже интересней. Ты хочешь знать, какие счеты у меня к Симаде? Именно его предок когда-то предал моего отца и растоптал имя моей семьи. Почти всех представителей моего Дома убили, оставшиеся же были вынуждены бежать, трясясь от страха. Когда-то наша фамилия внушала благоговейный трепет, потом – смешки и отвращение, а со временем и вовсе забылась. И только я один еще помню, как нарекли меня при рождении. Меня зовут Ороку Ши – последний уцелевший из Дома Шипов.