Книга В Доме Змея, страница 125 – Илья В. Попов

— А еще ты нарочно сказал мне о поломанных столбах, чтобы в нужный момент я замешкался и, быть может, даже свернул шею, – проговорил Кенджи.

— Признаться, я и не надеялся, что такой простой трюк сработает, но почему нет? – пожал плечами Кента. – Однако хватит вопросов. Если честно, я даже рад, что ты не попался ни на одну из моих уловок – убить тебя своими руками будет куда приятнее.

Он бросился вперед, даже не договорив последнее слово, с такой скоростью, что Кенджи едва успел уйти в сторону. Молниеносный взмах клинка вполне мог лишить его головы, но вместо этого лишь рассек воздух. Не остановившись ни на миг, Кента крутанулся на месте. Замешкайся Кенджи хоть на долю секунды – и лишился бы обеих ног ниже колен. Наконец, отступив на несколько шагов, Кента смахнул со лба каплю пота.

— Неплохо, – признал он. – На ристалище ты выглядел куда более медлительным.

— А ты двигался чуть увереннее, – бросил Кенджи. – Все же настоящий поединок – не игра на публику. Паяц может изобразить воина, но никогда не станет таким же, как он.

Кента сузил глаза и стиснул зубы, вокруг меча же его заплясали мелкие молнии. Он обрушивал на Кенджи один удар за другим, соединяя их в замысловатые комбинации, каждая из которых напоминала танец, заученный годами тренировок. Что и говорить, Кента действительно был умелым бойцом, которого с детства учили владеть Волей и оружием. Но и Кенджи не был зеленым юнцом, только-только научившимся принимать верную стойку.

Спустя короткое время они вновь встали друг напротив друга, переводя дыхание. Ни тот ни другой не нанесли сопернику и царапины, но это неважно. Оба понимали, что схватку может закончить единственный точный удар.

— Ты настолько ненавидишь императора, что готов предать собственный Дом и даже свой род? – поинтересовался Кенджи, пользуясь моментом.

— Да что ты знаешь обо мне, чтобы осуждать?! – фыркнул Кента. – Я младший сын в своей семье. Пускай я и куда талантливее старших братьев, которые способны лишь тратить отцовские деньги на шлюх и пьянки, но по традиции после его смерти мне не достанется ничего. Разве что жалкий клочок бесплодной земли где-нибудь на отшибе. Разве это справедливо? Жнецу же плевать на то, кто раньше выбрался из материнской утробы и чья кровь течет в твоих жилах. Он будет одаривать всех по свершенным делам. В Братстве все равны, не важно, пахал ли твой предок землю, торговал шелком или же подкарауливал путников с ножом в ближайшей подворотне.

— И умираете вы также все одинаково, – заметил Кенджи.

На этот раз он взял инициативу в свои руки, напав первым, широкими замахами и быстрыми уколами стараясь загнать Кенту в угол. Правда, без особого успеха. Кента ловко держал дистанцию, умело контратакуя каждый раз, когда Кенджи начинал его теснить. Наполненный лязгом стали воздух дрожал от напряжения, словно зверь, ожидающий крови. Однако ни Кенджи, ни Кенте не удавалось взять верх.

Но вот последний вдруг вскочил на ближайшую бочку и с хрустом вонзил меч в деревянный пол. Кенджи опустил глаза и увидел, что стоит прямо в мутной луже. Не успел он понять, что к чему, как Кента вновь заставил сталь сверкать молниями. Тело Кенджи словно разом пронзила тысяча игл – выронив меч, он упал на одно колено, выстукивая зубами барабанную дробь.