Книга По ту сторону стены, страница 81 – Эйа Риверголд

— Во-о-от с-с-сюда! Ум-мничка! – Обессилевший язык сейчас бы выпал, но Кларк сжал его акульими зубами, когда открывал дверь в витрину.

Кларк наглухо закрыл дверь, и послышался скрип ржавого замка. Илис оказалась за стеклом. Продавец неохотно издавал прерывистый смех, который еле протискивался между его белыми зубами, ровно свисавшими из его розовых десен, точно сосульки. Сама внешность этого человека была не слишком привлекательной: приплюснутый пуговичный нос, глаза как две изюминки и тонкая соломенная шея с твердым, заметным кадыком.

Несмотря на неудачное лицо, что-то в Кларке делало его обаятельным. Это была липкая пленка доброты, покрывавшая его сущность. Вся его откровенная душа танцевала напоказ перед каждым прохожим.

Он даже дверцы витрин закрывал, зная, что совершает непростительный грех. Лицо его сразу становилось мрачным, серым, потрескавшимся, таким же, как и его сердце. Кларк был очень наивным и добродушным, созданным для того, чтобы сиять на витрине, а не заполнять ее незнакомыми бедняками.

Илис смотрела на прохожих, на их улыбки и взгляды. Гадкие, косые, одурманенные, дымчатые глаза неразборчиво писали на лицах хозяев, что они ненавидят ее, желают ей зла, проклинают и искренне молятся за то, чтобы ее купил бессердечный слепой богач, что видит лишь цифры, которыми измеряется богатство, но никак не его самого.

Тупые, скупые, бездушные лица отразились в витрине. Илис сложила кулаки вместе и размахнулась изо всех сил. Однако прозвучал глухой стук по стеклу, напоминающий удар по подушке. Она не удивилась. Девочка знала, что не сумеет разбить стекло. Быть может, если бы в ней была капелька надежды, все получилось бы, но, увы, она не верила. Только вера делает удар сильным, а без нее это всего-навсего замах.

Она посмотрела на свой ценник, слезы сами собой покатились по щекам.

— Два с половиной слитка, – прошептала она, представляя себе то, как какой-нибудь лохматый, пузатый, эгоистичный человек купит ее по скидке, а наивный, ранимый и простодушный Кларк без всякого смятения продаст ее. «Два с половиной слитка. Два он отдал Нат, а половина – это его заработок», – подытожила Илис, видя, как рядком идут пятеро мужчин, придерживая животы, чтобы они не волочились по земле.

Илис произнесла стоимость вслух и подумала: «Мама говорила, что я бесценна. Неужели она была не права, и все всегда имеет цену?» Стук по стеклу отвлек ее от мыслей. Однако перед ней никого не было, только прохожие шли мимо. Стук послышался еще раз. Илис обернулась в сторону звука и вздрогнула: рядом с ней стояла витрина, за которой виднелась маленькая девочка. Она смотрела на Илис, прислонившись к стеклу. Лицо ее было опухшим, с синеватым оттенком, тело оказалось очень тонким, прикрытым холщовым мешком вместо платья. Она явно не ела несколько дней. Чуть шершавые губы, кое-где продырявившиеся и окровавленные, нуждались в воде.

— Два с половиной… Тебя могут не купить за такую цену. Слишком дорого. – Ее голос звучал как колокольчик: нежно и плавно. Илис, если бы не видела саму девочку, никогда бы не подумала, что она выглядит столь измученно, ведь голос был таким свежим и оживленным. – Я сто́ю сотню монет. С каждым днем цена падает. Наверное, меня купят уже сегодня… Ты хочешь, чтобы тебя купили?