Книга По ту сторону стены, страница 79 – Эйа Риверголд

— Здесь нам и место… – протянул он. – Черный рынок.

Илис сразу же приметила грязь на шершавом тротуаре и множество жирных крыс с золотыми хвостиками. Здесь блуждали – босые дети, злые пьяные мужчины, неопрятные женщины – все эти бедняки тоже в какой-то степени напоминали крыс. На каждом углу лежало по человеку, любой прохожий мог нарочно ударить любого из них по плечу и просверлить острым неприятным взглядом. Стоял мерзкий запах сырости и табака, мокрых тряпок и плесени. Сам воздух казался покрытым некой пленкой, по улицам блуждал усталый смог.

— Бронзовый переулок, – шепнул попрошайка, таща Илис за собой.

Они остановились у небольшой лавки. Там сидела пышная, как воздушное тесто, серая, как облачное небо, седая, как утренний иней, старушка с выпуклыми, точно грецкие орехи, глазами. Один глаз женщины читал газету, а другой изучал прохожих. Старушка напоминала одну из жаб Альмэла, только на ней было меньше бородавок и больше жировых складок по бокам, так что они, подобно мешкам с картошкой, свисали из-под одежды.

— Моя Натали, – улыбнулся попрошайка.

Жирная старушка сначала сделала такой вид, словно ей послышалось, но, когда попрошайка еще раз произнес ее имя, она закричала на беспомощного человека, покрыв его лицо каплями слюны:

— С глаз моих долой! Ты – СВОЛОЧЬ!

Женщина встала со стула, который с облегчением скрипнул и закрутился на месте, как юла.

— Моя дорогая, я принес кое-что в обмен!

Натали, не ожидая такого поворота событий, остыла. Она закрыла одно веко и посмотрела на Илис.

— Это, что ли? – Старушка брезгливо моргнула. – Рич, ты теряешь хватку!

Она хохотнула и приземлила свой тяжелый зад обратно на стул, который недовольно скрипнул.

— Ее можно продать, обменять. Что еще-то… Да все что угодно!

Он помедлил со своим предложением, однако робкое мычание и частые покашливания не могли скрыть коварные мысли. Илис была уверена: попрошайка что-то задумал. И к тому же человека, одержимого идеями, видно издалека.

— Что тебе? – спросила Натали, почуяв, что знакомый недоговаривает. – Только не говори мне снова…

— Жизнь… – продолжил он за нее.

По телу Илис прошлись мурашки. Как – жизнь?

Натали неодобрительно вздохнула. Закатила глаза, что смешно и несинхронно сделали оборот, и, неохотно бубня что-то под нос, достала из-под столика флакончик с прозрачным веществом.

— Который раз я продаю тебе этот никчемный напиток! Который раз! Здесь ровно на неделю, Рич. Не торопись.

Она дернула девочку к себе – Илис почувствовала, как ее затылок ударился о мягкий слой жира Натали. На секунду показалось, что, пока ее голова лежит на мягком животе этой женщины, все вокруг безопасно.

Взвинченный от радости Рич убежал из лавки, подпрыгивая чуть ли не до небес. Натали проводила его с недовольным цоканьем. Она осмотрела Илис, пощупала ее щеки и руки и поудобнее уселась за стол, все это время продолжая цокать.

— Вы продали ему жизнь? А он заплатил вам мной?

Голос Илис звучал так тихо, как будто кто-то легонько ударяет ложкой по хрусталю. Ей было боязно повышать голос: казалось, что кто-то проснется и выжмет из нее всю жизнь, а потом нальет в красивую бутылочку и поставит на витрину.

— Да… но товар, который я продала ему, намного дороже… – ее глаза поочередно сделали оборот, – дороже того, что предоставили мне.