Книга По ту сторону стены, страница 38 – Эйа Риверголд

— Ты говорил, что там было ужасно, но почему?

— Я стал просыпаться. Это было совсем незаметно: пробуждение наступает медленно. Мои сны один за другим начали гореть. Однажды, возвращаясь домой, я не смог открыть дверь, резко оказался в оковах, и передо мной открылся ужасный вид: моя жена и дети стали гореть ярчайшим пламенем, даже ярче солнца! Я кричал и плакал, но не мог выбраться из цепей. Я смотрел на то, как моя семья полностью сгорает дотла…

Здесь Отем остановился и закрыл глаза… Он снова начал лить слезы, теперь они были совсем как песок из Ахры, ведь в слезной железе не осталось ни одной капли драгоценного болеутоляющего.

— А после ты проснулся и понял, что вся твоя счастливая жизнь была сном. – Илис огорченно выдохнула. И как она могла считать этого страдальца монстром? Ведь этот человек пережил столько утрат – она даже не имела права так думать о нем! Совесть начала сжимать сердце Илис так, что душа ее стала задыхаться от боли.

— Не знаю, можно ли назвать мою жизнь счастливой. Я проснулся в холодном поту, надеясь, что это был сон, что моя семья жива, но я никого не застал. Я увяз в непонимании, где моя семья, было это сном или же… – Их взгляды встретились. – Воспоминанием… – Отем осознавал, что ребенку все еще сложно понять его. – Их спас Хонкоме. В конце моего сна я увидел королево… – добавил он, кивнув.

— Значит, оно сможет нам помочь. – Илис заметила, как кожа старика потускнела. – Мне правда жаль, Отем… но все же… Ты сказал, что мой папа тоже в бреду говорил про королевства и про эту легенду. Как он мог знать про королей? – задумалась она вслух.

— Вот этого я не знаю. Он был странным, прожил дольше за пределами стены, поэтому помнит больше, чем остальные. Скажи, Илис, ты же мне веришь?

Его глаза так жалобно смотрели на девочку, что ей захотелось убедить себя в том, что она полностью верит Отему.

— Я же рассказываю правду, а не сказки, ведь так? – спросил он.

Илис долго собиралась с мыслями. Ей так не хотелось огорчать бедного старика, но он знал правду и, снова совершив доброе дело, облегчил ей задачу.

— Ты не веришь, – ответил он за нее, – но это правда! Правда! Ох, как же у меня болит голова, она вот-вот отвалится.

Илис придержала Отема за руку – он медленно встал и направился к ближайшему дереву.

— Вот, смотри! – воскликнул он. Длинная костлявая рука сорвала яблоко, дерево жалобно затряслось, как если бы у него вырвали серьгу из мочки уха.

— Время пришло? – спросила Илис. Вокруг ничего не происходило, лишь танцевал легкий ветерок. – Где «они»?

Отем не смотрел на нее. Он отчаянно сверлил даль голубыми глазами, которые успели выцвести за то время, что он провел под солнцем. Он жадно прожевывал откусанный кусок.

— Отем! – Илис подбежала к нему. – Почему стало так тихо?

Девочка схватила его ладонь. Отем сжал маленький кулак и продолжал стоять в тишине, будто видя знакомых людей вдалеке Эхо.

— Они! – затопал больными ногами Отем. – Это они!

На фоне яблоневых деревьев появилось три цилиндрических шляпки, издалека заметных благодаря темной краске. Они выстроились по росту и шли слишком синхронно, словно черные пешки. Самый высокий и самый худой шагал слева, потом шел человек среднего роста, а завершал линию карлик, напоминавший гномика из сказок.