Книга По ту сторону стены, страница 33 – Эйа Риверголд

— Это первая часть сна, которая снилась и мне, – ответил старик. – Пробыв там три года, я запомнил места из своего сна как свои пять пальцев.

— Три года!.. – Илис удивленно повторила: – Три года жизни ты провел в постели. Но как?! – Она слегка вздрогнула при одной мысли о потраченных впустую годах, на ее коже тут и там появлялись мурашки, они дико прыгали по худющим рукам.

— Когда твоего отца увели за пределы стен, сторожевые решили проверить и меня: они выяснили о моей причастности, и мне пришлось последовать за Фрисом. Тогда все и случилось. Нас увели в башню, сказали дождаться ночной зари – все как обычно. Мы любовались чернотой – ничто не предвещало новых событий. Но, как я понял, идеи посещают творцов внезапно. И самые разные идеи. Фрису показалось, что вдали играет свет ярких фонарей. Он подумал, что сможет набрать немного снов, чтобы потом поменять их на еду. Твой отец пошел за ними и увидел то, что очаровало и тебя. Звездную пыль, состоящую из тысячи снов. Он сразу предупредил меня: «Это наше спасение». Я не поверил и начал звать его. Я боялся, мне не хотелось умирать одному… Это казалось нечестным: все произошло из-за него, но страдаю я один. Фрис не слушал и продолжал шептать какие-то странные слова из сказок… из его сказок. Уж до такой степени он был одурманен своими идеями, что полностью ослеп и не воспринимал окружающий мир с его опасностями. Фрис стоял бок о бок с дождем из снов. Еще дюйм, и он спасся бы, избежав казни. Но пришли сторожевые и, обнаружив нас в запретной зоне, яростно подбежали к нам. Я стоял за спиной Фриса, пытаясь аккуратно вытащить его из транса. Мечтательного гипнотического состояния, от которого почти невозможно очнуться. Но, услышав, что толпа сторожевых бежит в нашу сторону, я почувствовал, как во мне заиграл страх. Мои руки против моей воли бросились на шею Фриса. Я грубо толкнул его в сторону. Честно, думал, что тот вмажет мне, но он остался настоящим другом и, решив мою судьбу, толкнул меня в сны. Я тут же заснул… а проснулся через три года в теплой постели, вдовцом и предателем… Если бы тогда я поверил в него, если бы прислушался к его сердцу… Сейчас бы ты сидела рядом с ним, слушая истории о Хонкоме, или же рядом с этим королево.

— То есть мой отец все же спас тебя? – Илис почувствовала, как стала таять ее вера в этого человека.

— Меня забрала моя семья, потратив неимоверное количество снов. Им пришлось работать на производстве пилисовых очей. Они работали ради меня… ради бесполезного человека. Они сделали все, чтобы оставить меня в наилучших условиях. Они собрали много еды, осветили комнату, утеплили – бункер мечты! А сами голодали все эти годы. Они не оставили мне письма – единственное, что я от них ожидал… – Отем уже не сдерживал рвущуюся наружу боль: слезы ручьями стекали по его морщинистым щекам, освобождая от горечи.

— Не бывает бесполезных людей… – шепнула Илис после долгой тишины.

— Если человек сам обесценил себя, свои проблемы и идеи, Илис, не стоит называть его бесполезным… его стоит именовать слабым. Ну что ж, ты можешь осуждать меня… И нет прощенья моему трусливому поступку…

— Почему ты принялся душить папу? – Илис всплеснула руками. Какие же эти взрослые непонятливые дети! Говорят, что им много лет, но на самом деле они еще не привыкли к жизни. Да и вообще, с каждым днем человечность дальше отдаляется от нее.