Книга По ту сторону стены, страница 27 – Эйа Риверголд

ткнуть ее своими вилами.

Они пролетели дальше, солнце уже потихоньку пряталось, и теперь не так откровенно сжигало их. Отем словно искупался, поры сочились по́том, ладони стали как влажная тряпка, штурвал скользил, перед глазами все маячило и качалось, голова кружилась, старика сильно тошнило.

— Жарко! – крикнул он, снимая зимний тулуп.

Мех прилип к коже старика. Отем аккуратно, одной рукой, попытался отлепить одежду, но нечаянно оторвал целый слой дермы. Он вскрикнул от боли. Руки начали дрожать, а алая кровь змеей поползла по телу.

Через некоторое время старик полностью привык к солнцу. Светлая звезда гостеприимно сопровождала путников. Она была такой изящной и невероятно огромной, напоминала блестящую брошь состоявшейся светской дамы, образ которой был примером для подражания на всех мероприятиях. Шар солнца, казалось, горел в нескончаемом пожаре и был в миллионы раз больше маленького самолета.

— Снижаемся!

Спасательное судно начало барахтаться в кружевах ветра сильнее и круче прежнего. Внизу, под льющимся светом солнца, росли мелкие деревья. Отем оглянулся – ветер нежно погладил его по щекам. Ему было невероятно жарко, будто он сидел на нагретой сковородке. Старик дрожал, боясь, что руки прилипнут к рулю, поэтому тут же резко отодвинул его от себя.

— Держись! – закричал он, закрывая глаза.

Мертвый ветер исчез и больше не держал самолет. Они просто-напросто поддались силе гравитации, а солнце продолжало безжалостно улыбаться их гибели. Какое же лицемерное существо! Земля любяще тянула их к себе, но Отем в самую последнюю секунду, преодолев страх, потянул рычаг, и два парашюта нежно поставили маленький сувенир на обширную полку равнины, окруженную алмазными деревьями.

— Мы живы! Их-х-ха!

Отем выбежал из кабинки и начал двигаться в тихом танце, а окружающие его зрители-деревья и зеленые травинки весело хлопали ему. Старик растянулся на земле, обгоревшая кожа мигом порвалась, и тело опять начало кровоточить. Он с болью зашипел, из глаз его засочились соленые капельки. И без того кротовое зрение стало еще более мутным: глаза слезились и не полностью привыкли к ярким цветам. Отем надел очки, но их линзы лишь усилили боль.

— Ну что ж…

Он подошел к Илис и взял ее на руки, вытащил из самолета и понес ближе к солнцу, на опушку, где шустро резвились его лучи.

Илис лежала, утопая в летней красоте леса, вокруг были только настоящие деревья – это оказались яблони, с которых свисали сочные плоды. Место слегка напоминало рай, но герои еще не умерли. Тепло обняло девочку и словно поддалось ее дремоте. Илис долго не просыпалась, чем очень пугала Отема. Он полагал, что солнце может разбудить соню, но его лучи до сих пор не действовали, однако спустя какоето время карие, облитые медом глаза распахнулись, и первое, что увидели, – это едва ощутимые проблески света через шершавое полотно на глазах.

Илис зашипела от острой, кислой, щиплющей боли. Она валялась на траве и, не зная, как справиться с язвами на теле, стала вырывать травинки с корнями из земли. Так продолжалось еще пару минут, пока Илис не подползла к дереву и не легла под его крону.

— Не снимай пока что повязку! – Отем лег рядом с ней. – Твои глаза не привыкли к солнечному свету.

— Свету? Мои глаза? Тогда как я оказалась прямо на открытом, полном света месте? – Илис пыталась рассмотреть Отема. Она заметила красные пятна на его руках, и ее будто молнией ударило. Девочка вскочила на ноги и завопила: – ГДЕ МЫ?!