Книга По ту сторону стены, страница 24 – Эйа Риверголд

Старик нажал на красную кнопку, и что-то огромное начало подниматься. В то же время он не мог смириться с тем, что в глубинах такого маленького пространства может храниться спасение всей его жизни. Отем тянул за собой огромное устройство, накрытое пыльным покрывалом. Он упорно шел вперед, но некая сила остановила его около дверей дома Илис.

При входе в маленькую избу Отем старался придерживать свою челюсть: он в жизни не видел такого убожества, как тот домик, в который, повинуясь шестому чувству, зашел. Было так невыносимо холодно, что под кожей старик мог чувствовать, как танцуют его кости, а темно было настолько, что даже крот умер бы от такой беспросветности. А сам дом был таким жутким и бездушным, что повесилась бы от скуки и страха сама смерть. Вот что делают с теми, кого посетили ворцы.

Отем прошел чуть дальше и, как он подумал, наткнулся на комнату Илис, в самой глубине избушки. Тут было теплее всего, некогда горел свет, но сторожевые, видно, разбили лампочку. Отем заглянул под кровать, однако, кроме слоя пыли толщиной в десять сантиметров и редкого снега, ничего не нашел. Полки тоже были пусты, правда, под подушкой старик обнаружил несколько журналов об изобретениях и карандаш. Он просмотрел все досточки полов, но и там ничего не нашел. Отем решил проверить постель: длинные руки ощупали одеяло и подушку. Когда он стряхнул покрывало, на пол упало что-то очень светлое. Старая спина с болью согнулась: он взял упавший конверт, испачканный звездной пылью.

Отем вернулся к сараю, к находке. Он обвязал веревку вокруг талии, а конец привязал к устройству. Весь путь, от сарая до своего дома, старик удивлялся тому, как эта тяжелая железяка могла поместиться под половицами. Но позже в голову постучалась другая мысль, которая объясняла все странности, что случались с ним: «Это же Фрис».

Вернувшись, Отем торжественно сорвал ткань с находки. На морщинистом лице появились глубокие ямочки: перед ним предстал летательный аппарат. Он радостно вбежал в дом, сначала вынес Илис и усадил ее на сиденье, а затем принес чемоданы и поставил их в кабину летающей машины.

«Всегда хотел быть летчиком», – шепнул он под нос, ощупывая крыло устройства. Однако Отем сильно усомнился в том, что конструкция полетит, но терять было нечего, и, закончив с погрузкой, он, еще долго не желая прощаться с домом, все же отпустил дверную ручку, закрыл ворота на замок и бросил ключи в сугроб.

Снег беспощадно валил, словно не зная, что плечам путников и без того тяжело. Отем поправил шарф на лице спящей Илис, затем посмотрел вниз с холма, думая, что все же судно не сможет расправить крылья и поймать волну ветра. Холмик не был достаточно крутым, чтобы машина смогла набрать скорость, стена была слишком высокой и казалась непреодолимой, бдительные сторожевые стояли на постах, и даже пилисовые деревья казались невероятно острыми – все будто противостояло исполнению заветного желания, словно не было ни единого шанса: они не смогут совершить задуманное, их полет не удастся, и цель всей их жизни просто падет, как карточный домик.

Боязнь душила Отема, его руки, ноги и все его кривое тело шатались. Он глядел в желанную даль, и она казалась ему недостижимой. Но старик чувствовал далекое солнце. Он хотел бросить все, подвести всех и жить до конца своего существования в темном безнадежном Сихрате, жить в мечтах, а наяву лишь существовать, гордясь тем, что в голове его зреют великие планы… Но он чувствовал, что там их ждет солнце.