Книга По ту сторону стены, страница 23 – Эйа Риверголд

— Ваше счетное величество! – Голос принадлежал Георгию. – Девочка и старик! Их попросту нет! Сбежали!

— Так беги за ними! – Счетовод, обернувшись, кивнул Отему и, выключив свет, исчез во тьме.

Отем, держа Илис на руках, выбежал из королевской клетки. Оборачиваясь, он видел, как сторожевые тащат Люси к стене. Она уже не была человеком, все ее жизненные страдания обернулись в камень, и теперь, заточенная в вечность, она была скульптурой, боль ее тоже затвердела, и во всей этой скованности Люси была свободна. Архитекторы уже прибыли, и были готовы молотки, чтобы вбить ее в стену. Отем слышал, как безжалостные рабочие кричат друг другу: «Поаккуратнее с глазами!», «Не бей сильно – молоток потупеет!» Но ему снова приходилось закрывать глаза и становиться глухим, чтобы не слышать мук совести. «Хоть бы рядом с Фрисом поставили. Хоть бы!» – молился он, убегая подальше от замка.

Первое, что сделал Отем, стремительно вбежав в дом, – это распахнул два бездонных чемодана и стал заполнять их едой. Опустошив гарнитур и нацепив на себя пять кофт и свитеров, Отем в отчаянии сел, словно только понял, что ему сейчас предстоит сделать.

Широким взмахом руки он свалил все книги и газеты с письменного стола на пол. Отем аккуратно разложил карту – изгибы графита напоминали места из его снов, но, как бы Отем ни шевелил извилинами, не мог припомнить всего того, что с ним приключилось в тот день. Он отчаянно опустил руки, сердце запрыгало в его груди.

— Три королевства… Они сошли с ума! Они не видели его! – кричал Отем, швыряя одежду. – Они не видели! Я все помню! – Но на самом деле старик не был уверен, что действительно помнит все.

Отем уткнулся коленями в пол. Он громко и яростно проклинал невежд, но вырывающийся вопль души стих, постепенно старик сдался и свалился, прикрывая горячими ладонями лицо.

— Почему я должен идти туда? Что они мне сделают? – Отем бился головой о пол, душа постепенно оставляла его, он становился пленником сомнений. Фрис говорил то же самое… Он будто был в трансе. Его заклинило. – «Хонкоме нам поможет»… Да, да! Хонкоме! Оно нам поможет! – Но старик сомневался, что он говорит о том самом Хонкоме.

Отем хотел запереться и не выходить из дома, но он знал, что в скверной, как подвал, душе Счетовода нет неподсчитанных вещей. Старик знал, что, если не выберется из клетки сегодня и останется после затмения, он не просто будет одним из заложников стены… Он станет абсолютно никем, его тело раздробят на пылинки, а глаза оставят, и гнусный Счетовод прикрепит их на свои счеты и будет каждый раз, звеня косточками, вспоминать грандиозный провал Отема.

Падший, взяв волю в кулак и забросив боль в глубину души, снова встал и быстро схватился за перо, пока мысли о королевствах еще не покинули его седую голову. «Грезы, Аточист, Дигень» – подписал он заглавными буквами, пальцы сильно кривились, буквы невозможно было разобрать.

— Вы не знаете, что творите… – шепнул он, выходя из дома. – Затмение. Над стеной, – Отем продолжал яростно кромсать слова, рыская по половицам сарая Илис. Он быстрым шагом добрался до места их первой встречи. Отем уже знал, что в глубинах темного сарая его ждет спасательный баллон, который упростит выполнение миссии.

Тоненькие палки выдвинули шкаф, с вершины которого недавно на Илис упал ящик с инструментами. Когда широкая махина, сдавшись, ушла с дороги, Отем нашел нужную дощечку, торопливо вскрыл пол и вынул то, что под ним находилось, – золотое колечко. Старик потянул за него, и дверца открылась. Наконец, когда цель была достигнута, он облегченно вздохнул. Его глаза засияли, руки начали дрожать от радости.