Книга Двери больше не нужны, страница 58 – Екатерина Соболь

В дверной проем заглянули несколько мужчин и женщин – видимо, на других этажах Стражи все же кто-то работал. Явился даже суровый Иван, исследовавший артефакты. Последним пришел Павел Сергеевич в своем элегантном костюме с галстуком. Увидев его, папа почтительно склонил голову.

— Желаю доброго дня. Да, я Гудвин. Тот самый, Великий и Ужасный. Вы обо мне много слышали, как и я о вас, но мы впервые встречаемся лично. Я пришел к вам с открытым лицом в знак доверия, чтобы подчеркнуть искреннее желание решить нашу общую проблему.

— Какую проблему? Ты пришел, чтобы вернуть Таню домой, – резко ответил Антон.

Он выглядел собранным и злым, даже придвинулся ко мне, будто хотел защитить. «Элли и Тотошка», – вспомнила я. Плачущая девочка, которая совсем не хочет домой, и ее верный защитник. На секунду мне стало все равно, кого он там любил, он же сейчас здесь, со мной.

— Это одно и то же, Антош, – сказал папа.

— Ты принес артефакт, который поможет ей вернуться? – не успокаивался Антон. Остальные были так ошарашены встречей, что молчали. – Так отдай его и вали. Обойдемся без твоих извинений.

— Мне уже и с дочерью нельзя пообщаться?

— С той дочерью, которую ты подстерег в парадной и ударил по голове? Нельзя. – Антон подошел к нему и поднял руку ладонью вверх. – Гони артефакт и пошел вон.

Папа предостерегающе цокнул языком.

— Что за тон! Но если тебе так не терпится выставить из города мою дочь, вот. Я принес то, что обещал. – Он вытащил из кармана сияющую голубую звездочку, показал всем и тут же убрал. – Артефакт открытия искусственной двери. Я называю их «артефакты выхода». Большая редкость, в нашем мире их осталось всего четыре, считая этот. Забавно: Стража пятнадцать лет имеет все возможности собирать артефакты, а вот такие есть только у меня. Но не торопись, Антон. Дай старшим поговорить.

Папа подошел к Павлу Сергеевичу. Тот нервно поддернул манжеты рубашки. Отец был ниже ростом, но казалось, будто у него гораздо больше власти. Что-то во мне этому порадовалось.

— Павел Сергеевич, – вкрадчиво начал папа. – Мы конкурируем за артефакты, но я уважаю вас, и вы не будете спорить: сейчас наша главная проблема – бешеные двери. Они убивают город. Если так пойдет и дальше, артефактов не достанется ни вам, ни мне. Но я предложу вам условия, при которых абсолютно каждый заберет то, что ему нужно. Все будут в выигрыше: Таня вернется домой, я получу артефакты, а вы избавитесь от разрушительных дверей раз и навсегда.

— И все три продукта – по цене одного! – воскликнул Антон и несколько раз тяжело, издевательски хлопнул в ладоши. – Павел Сергеевич, вам напомнить, сколько наших погибло из-за него?

— Простите, я не понимаю, кто здесь распоряжается – вы или этот мальчик, – с искренней озабоченностью произнес папа.

Вот тогда я и ощутила подозрение. Оно пробилось ко мне сквозь постыдную детскую радость от папиного присутствия. Его рекламные приемы я ощущала как собственные: вот так и я продавала людям зубные щетки. Голоса, которые мы слышим в детстве, со временем становятся нашим собственным. Что ему нужно, зачем он пришел на самом деле?

Павел Сергеевич сложил руки на груди. Его детство определенно не проходило в компании ушлых деловитых типов вроде папы – он растерялся, и это было заметно сразу.