Книга Иллидан: Страж Пандоры, страница 5 – Stonegriffin

Иллидан замер.

Что-то в этих обрывках памяти зацепило его. Не содержание — это была жизнь юнца, не стоящая внимания. Но основополагающая мысль… Страх показаться слабым. Желание доказать свою ценность. Готовность на безумие ради признания.

Он знал это. Знал слишком хорошо.

Десять тысяч лет назад он был таким же. Молодой ночной эльф, живущий в тени своего брата. Малфурион — первый друид, любимец Кенариуса, избранник Тиренд. А он, Иллидан — всего лишь младший брат, вечно второй, вечно недостаточно хороший.

Эта память вспыхнула неожиданно остро — и он с яростью загнал её обратно в глубину сознания.

Глупость. Слабость. Прошлое.

Он медленно поднял руку к затылку. Пальцы нащупали пучок тонких живых щупалец на конце косы — цвату. Они дёрнулись при прикосновении, посылая волну ощущений. Инструмент связи. Примитивный, биологический, но эффективный.

Он встал. Пошатнулся — хвост мгновенно выправил баланс. Тело легче, чем ожидал. Гравитация слабее. Он сделал шаг, другой, изучая механику движений.

Сила смехотворная. Но это поправимо — тело можно натренировать. Эту глину можно замесить, закалить, превратить в оружие.

Его аналитический ум уже работал. Новое поле боя. Новое тело — слабое, но целое. Правила неизвестны. Противники неизвестны. Союзники отсутствуют. Ресурсы близки к нулю.

Цель… Какая могла быть цель здесь? Вернуться? Как? Магии нет. Порталов нет.

Знакомая ярость начала подниматься из глубины. Он позволил ей подняться, ощутить её вкус — а затем подавил. Не отринул, а отложил. Ярость была инструментом. Сейчас требовался холодный анализ.

Выжить. Понять. Адаптироваться.

Он подошёл к луже у корней Нейралини и наклонился.

В тёмной воде он увидел лицо. Молодое. Высокие скулы, тонкий нос, полные губы. И глаза — большие, миндалевидные, ярко-жёлтые.

Зрячие.

Он замер.

Он видел. Не магические потоки, не астральные проекции, не искажённое демоническое зрение. Настоящий мир. Текстуру коры. Каждую каплю влаги на листе. Игру света и тени.

Он поднял руку, поймал между пальцами светящуюся спору и наблюдал, как она опускается. Чистота картинки и острота поражали. Он был слепым, который внезапно прозрел в мире красок, о которых не мог мечтать. В груди что-то дрогнуло. Нечто подобное… благодарности. Он тут же отогнал это как слабость.

Прямая, гордая осанка воина вернулась к нему даже в этом юном теле. Он расправил плечи. Выражение на молодом лице медленно менялось — холодная расчётливость, непреклонная воля.

Новая кампания. Неизведанный театр военных действий. Собственные силы минимальны, но подлежат улучшению. Информация — критический недостаток.

И тут его новые, острые уши уловили звук — треск ветки, приглушённый возглас, приближающиеся шаги.

Иллидан замер. Сознание мгновенно переключилось в режим оценки угрозы. Он отступил в тень за ствол Нейралини. Глаза сканировали подходы. Разум строил модели: кто? Друг? Соплеменник? Угроза? Пути отступления? Импровизированное оружие?

На поляну вышла фигура — молодой на'ви с озабоченным лицом.

— Тире'тан? — донёсся испуганный шёпот. — Эйва-матушка, где же ты? Олоэйктин уже поднял тревогу, все ищут…

Иллидан наблюдал из тени. Поза небоевая. Оружия нет. Движения выдают беспокойство, а не готовность к схватке. Угроза минимальна.

Можно было атаковать. Можно было скрыться. Но самый оптимальный путь, учитывая отсутствие информации — мимикрия.