Книга Иллидан: Страж Пандоры, страница 37 – Stonegriffin

*** Больше глав — в примечаниях автора к данной работе. Графика выхода новых глав здесь это не коснется — прода будет регулярной, а книга будет загружена в полном объеме, не беспокойтесь:)

Утро пришло серым и влажным — низкие облака цеплялись за верхушки деревьев, и мелкий дождь сеялся сквозь полог леса, превращая воздух в тёплый туман. Иллидан проснулся от звука капель, барабанящих по листьям над его хижиной, и несколько мгновений лежал неподвижно, прислушиваясь к этому мерному ритму.

Боль в плече стала слабее — теперь она напоминала о себе только при резких движениях. Он осторожно согнул и разогнул левую руку, проверяя диапазон. Лучше. Не идеально, но достаточно для того, что он планировал.

Он встал, размялся — насколько позволяло тесное пространство хижины — и вышел наружу.

Деревня просыпалась медленно, нехотя. Дождь загнал большинство жителей под крыши, и только несколько фигур мелькали на мостах и платформах между деревьями. Иллидан спустился по влажным ступеням из переплетённых корней и направился к ручью на краю поселения — умыться, очистить мысли.

Он не дошёл.

Лала'ти ждала его у развилки троп. Она стояла под широким листом, который какой-то заботливый на'ви когда-то закрепил здесь как естественный навес, и её силуэт был почти неразличим в утреннем полумраке. Но Иллидан узнал её раньше, чем увидел — по запаху, по той особой неподвижности, с которой она держалась.

— Ты ждёшь меня, — сказал он, останавливаясь в нескольких шагах от неё.

Это не было вопросом.

— Да. — Её голос был тихим, почти заглушённым шумом дождя. — Мне нужно сказать тебе кое-что. То, что я не смогла сказать вчера, при всех.

Иллидан молча ждал.

Лала'ти вышла из-под своего укрытия, позволяя дождевым каплям падать на её кожу. Она не обращала на них внимания — её взгляд был прикован к его лицу с такой интенсивностью, что любой другой на его месте почувствовал бы себя неуютно.

— Вчера ночью я не спала, — начала она. — Лежала рядом с Ней'темом, смотрела в темноту и думала. О тебе. О моём сыне. О том, что произошло.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Мой сын боялся этого испытания больше всего на свете. Он не говорил мне, но я знала. Матери всегда знают. Я видела, как он не спал ночами за неделю до назначенного дня. Как его руки дрожали, когда он проверял тетиву. Как он смотрел на лес — не с предвкушением охотника, а со страхом жертвы.

Иллидан слушал молча. Дождь стекал по его коже, но он не замечал его.

— Он боялся не смерти, — продолжала Лала'ти. — Он боялся позора. Боялся вернуться с пустыми руками. Боялся увидеть разочарование в глазах отца. В моих глазах. — Её голос дрогнул. — Он думал, что мы перестанем его любить, если он провалится. Глупый, глупый мальчик. Как будто любовь матери зависит от того, сколько зверей ты убил.

Она подошла ближе — так близко, что Иллидан мог видеть капли дождя на её ресницах.

— Я никогда не говорила ему этого. Никогда не говорила, что горжусь им просто потому, что он есть. Что мне не важно, станет он великим охотником или нет. Я думала, что успею. Думала, что после испытания, когда всё закончится, я скажу ему… — Её голос сорвался, и она замолчала, пытаясь справиться с собой.

Иллидан стоял неподвижно. Он не знал, что делать с этим — с её болью, с её признанием. Тысячи лет войны не научили его утешать. Только убивать. Только выживать.