Книга Слепящий нож, страница 382 – Брент Уикс

— Они собирают мушкетные команды, – заметил Железный Кулак.

Результат сказался практически немедленно. Очевидно, мушкетеры на палубе выставили вперед своих лучших стрелков, в то время как остальные, оставаясь сзади, перезаряжали и передавали им заряженные мушкеты. Частота и точность выстрелов заметно возросли.

Рулевой на «колеснице» позади них согнулся, своротив набок свои трубки. Лодка перевернулась, и стрелок тоже оказался в воде.

— Гвардеец за бортом! – крикнул Кип.

Железный Кулак и Гэвин отреагировали немедленно. Воспользовавшись набежавшим гребнем, они заложили резкий вираж, так что глиссер развернуло в обратную сторону еще до того, как набежала следующая волна. От неожиданной перемены направления их едва не снесло с палубы, но ни Гэвин, ни командующий не замедлили движения. Кип боялся, что поручень за его спиной вот-вот отломается, но тот оказался прочным. Его спутники сорвали с перевязей по гренаде и швырнули их по высокой дуге; затем бросили еще по одной.

— Кип, увидишь мушкетера – швыряй под-красный! – крикнул Гэвин.

Они поспешили к бултыхавшемуся в волнах молодому гвардейцу.

— Я на трубках, – сказал Гэвин.

Он взял обе трубки и направил шлюпку прямиком к тонущему. Кип боялся, что лодка может задеть пловца, но на гребне последней волны Гэвин едва заметным движением отвернул нос, так что глиссер разрезал воду на расстоянии в ширину ладони от гвардейца. Железный Кулак протянул руку в воду, спасаемый схватил его за руку, оба напрягли мускулы – и спустя секунду молодой гвардеец выскочил из воды, словно пробка.

Кип не видел, какое действие оказали брошенные гренады на палубе корабля, однако мушкетный огонь слегка утих. Потом он увидел, что в их сторону разворачивают одну из вертлюжных пушек на нижней палубе.

Остальные гвардейцы на «морских колесницах» стянулись к ним, поливая все вокруг красным люксином; желтые извлекатели кидали бомбы-вспышки, чтобы ослепить и отвлечь внимание противника; однако уже само то, что они все оказались в одном секторе, оказалось достаточной приманкой для канониров, чтобы они принялись разворачивать в их сторону большие пушки.

Вопли ярости, боевые кличи, стоны раненых, резкие выкрики командиров, шипение люксиновых снарядов, треск мушкетов в отдалении, грохот пушек, свист больших мортир, щелканье парусов, плеск волн, шепот ветра, хрипы умирающих, визг выцветков – все это вдруг куда-то отодвинулось, поблекло, заглохло… Кип слышал только гулкое, размеренное биение собственного сердца, до нелепости замедлившееся, а фоном для него служил непрекращающийся шорох, похожий на затянувшийся вздох, словно шелест пляжа в отлив, когда вода уходит от берега. На мгновение его посетила дикая мысль, что он слышит, как солнечный свет ударяется о поверхность волн.

Он увидел, как одна из гвардеек-лучниц натягивает тетиву. Вот ее кисть поравнялась с губами – и стрела слетела в тот же момент, как мушкетная пуля оторвала ей челюсть.

«У-у-ххх!»

Мир вокруг казался чересчур реальным, за пределами реального. Кип осознал, что видит весь спектр одновременно. Он видел вокруг десятки пушек. Глиссер шел прямиком в борт «Гаргантюа», и Кип видел, как сияют люди, как сияют в их руках запальные фитили. Сквозь открытые порты он видел металлический блеск обручей на пороховых бочонках – он мог видеть все, прямо сквозь дымовую завесу!