Книга Слепящий нож, страница 380 – Брент Уикс

Сквозь под-красные линзы весь мир превратился в контуры: огромные вспышки орудийных выстрелов, резкие языки, выхлестывающие из дул мушкетов, приглушенные разрывы гренад, призрачные тени людей…

В следующее мгновение они вырвались из дымной пелены. Глиссер немедленно взял влево, оказавшись в самой тени форштевня. Гэвин с Железным Кулаком воспользовались возможностью зашвырнуть каждый по гренаде на палубу над своими головами. Снаряд Гэвина, окутанный красным люксином, прилип к обшивке; гренада командующего была с шипами и воткнулась в дерево. Двойной взрыв и ливень пылающих обломков возвестил об успехе их маневра. Ни одна из пушек по левому борту «Гаргантюа» еще не стреляла, так что Кип снова получил возможность ясно увидеть происходящее.

Языки огня полыхнули, добираясь до грота, но были немедленно затушены фонтанами оранжевого люксина. Несколько тросов им удалось оборвать, но те, что всего лишь загорелись, также были спасены.

— Держись крепче! – крикнул Гэвин.

Глиссер лег на правый борт, чтобы набрать некоторую дистанцию, и, улучив момент, когда волна вскинула их наверх, Гэвин метнул огромный шар пылающего красного люксина в «воронье гнездо» на первой мачте. Тамошний цветомаг увидел опасность и попытался отбить шар, но тот лишь распался на множество осколков, затопив пламенем всех, кто был на мачте.

Впрочем, Кип едва успел это заметить, поскольку отдача от метания такого массивного снаряда, да еще в момент, когда глиссер находился в воздухе, отшвырнула их в сторону, и если бы они не врезались в верхушку соседней волны, то наверняка перевернулись бы.

Вместо этого глиссер всего лишь замедлил движение почти до полной остановки, поскольку командующего с Гэвином на мгновение отбросило от трубок, и развернулся боком к кораблю, подпрыгивая на волнах. Кип увидел, как с палубы на них наводят две вертлюжные пушки; в тот же момент из «вороньего гнезда» вывалился человек, объятый пламенем, и с воплем полетел вниз, путаясь в вантах.

Затем пушкарей закрыла стена пламени и расширяющегося желтого света: четыре «морские колесницы» сомкнули ряды вокруг Призмы. Пушки левого борта начали стрельбу, и Кип увидел, как одного из стрелков, стоявшего на корме своей «колесницы», попросту смело. Щиты вдоль бортов корабля полыхали; моряки и солдаты возились, пытаясь сбросить их в воду. Один из гвардейцев прочертил красным люксином вдоль всей длины корпуса «Гаргантюа», и в тот момент, когда взревели пушки, люксин вспыхнул.

Не прошло и нескольких секунд, как Гэвин с командующим уже разогнали глиссер до первоначальной скорости. Засвистели мушкетные пули, покрывая воду рябью: несколько стрелков-гвардейцев палили без передышки. Кип понял, что солдаты на корабле только сейчас начали выбираться на палубу.

— Птицы! – крикнул Кип, увидев стаю голубей, взметнувшуюся с палубы «Гаргантюа».

«Голубей?»

— «Железные клювы»! – воскликнул один из гвардейцев.

Кип, впрочем, тотчас потерял из виду и птиц, и сам корабль – так сильно мотало глиссер. Когда их подбросило в очередной раз, ему показалось, что его вот-вот вырвет.

«Что?! Морская болезнь? В разгар сражения?»

Стараясь успокоить бунтующий желудок, Кип воззрился на горизонт. Две из «морских колесниц», потерявшие своих стрелков, отошли за пределы досягаемости выстрелов; оставшиеся гвардейцы перебрались на одну «колесницу», а вторую уничтожили, потянув за шнур, которым она была запечатана. Составлявший ее люксин расползся по швам: Гэвин не желал, чтобы секрет изготовления «колесниц» попал в руки врагов. Однако позади «колесницы» Кип вдруг увидел приближающуюся галеру. Маленькое суденышко стремительно двигали три ряда весел.