Онлайн книга «Слепящий нож»
|
«Что?!» — Ну так и что, ты ее убил? – продолжал Дазен, по шокированному выражению лица Гэвина почуяв трещину в его броне. – Сперва небось исповедал? И что она тебе сказала? Думаешь, хотя бы в эту минуту она была с тобой искренна? Или как обычно, пыталась склонить тебя к тому, что ей было угодно? Гребаная паучиха… Может, она и мертва, но готов поклясться, ее паутина никуда не делась! — Ты говоришь о своей матери, больной ублюдок! — И что ты сделаешь, братец? Заткнешь мне глотку? Как всегда, ты беспомощен! Ты будешь сидеть и ждать, и мучиться своими кошмарами. Я выбрался из других камер, выберусь и из этой! Знаешь, сперва, когда я попал в зеленую, то немного встревожился. Я-то думал, что синяя единственная, и вдруг… это было по-настоящему жестоко, братец, просто великолепно! Я в этот момент решил, что у тебя заготовлены семь камер, по одной на каждый цвет. Но это не так, верно? Гэвин молчал. — Сделать камеру из сверхфиолета ты не мог. Из под-красного вообще ничего не соорудишь. И я не думаю, что ты был способен состряпать что-то осмысленное из оранжевого или красного. Я думаю, что эта камера последняя. А это значит, что еще совсем чуть-чуть – и я покончу со всем, что ты построил за всю свою жизнь! — Возможно, ты будешь удивлен, – спокойно произнес Гэвин. — Ты неудачник, братец! Ты недоразумение. Пустая скорлупа. Гэвин продолжал стоять, глядя на своего брата, залитого безжалостным желтым светом. — Каррис тебе никогда не рассказывала о той ночи, что мы провели вместе? – спросил узник. — Ты уже достаточно меня потчевал историями о своих сексуальных похождениях, – сказал Гэвин. – Они меня не интересуют. Конечно же, Дазен сейчас не в себе. Он попал в желтую камеру где-то на протяжении последних двенадцати часов, несомненно, считая, что уж на этот-то раз наверняка выберется на свободу. Такого разочарования должно быть достаточно для любого, чтобы наговорить гадостей. Но в любом случае Гэвин не хотел это слушать. — Значит, не рассказывала. – Дазен рассмеялся резким, скрипучим смехом, которого Гэвин у него еще не слышал. – Вообще-то, раньше я малость стыдился этой истории. Но сейчас мне уже все равно. На самом деле ей совсем не так этого хотелось, как я, может, изображал прежде. Мы ужинали вместе – мои люди и ее отец, – и я отпускал одну сальную шуточку за другой, так что даже ее отец хохотал вместе со всеми. И понимаешь, Гэвин, в какой-то момент я вдруг понял, насколько я не такой, как все. Я понял, что могу делать все что захочу! Я вытаскиваю свой большой член и кладу на весь мир, и весь мир затыкается и берет его в рот! Полночи я говорил о том, как буду трахать Каррис и как я надеюсь, что она не подкачает и будет соответствовать моим требованиям, и этот трус сидел и хихикал! Можешь ты в это поверить? А Каррис, маленькая трусишка Каррис, – она просто напилась вдрызг. Как ни печально, в ней не оказалось ничего особенного. Оседлать я ее оседлал, но далеко так и не уехал… Ты когда-нибудь пытался кончить, когда баба под тобой ревет в голос? Причем не из-за того, что я лишил ее девственности – похоже, ты побывал там раньше меня, а, братец? — Послушай, ты, мешок с… — Я уж решил, что вообще так и не кончу. Я был пьян в дымину, а она не больно-то мне помогала своими слезами. Но потом… потом она назвала меня твоим именем. И тут я понял, что просто должен ее оттрахать! Чтобы отучить тебя трогать то, что принадлежит мне! А знаешь, братец, что принадлежит мне? Все, что я захочу! И все, кого я хочу! В общем, реветь она так и не перестала, так что я закончил и вышвырнул ее из спальни. Честно говоря, эта история меня малость расстроила. – Дазен пожал плечами. – Но я это пережил. |