Книга Вероломный бог, страница 94 – Кэмерон Джонстон

Я ухмыльнулся:

— Ха, похоже, пока ты здесь, перемен я могу не бояться. Ты немедленно сказала бы мне, если бы я свернул не туда.

Она отвела взгляд:

— Да, сказала бы. – Она словно сжалась. Видимо, произошедшее с Лайлой наконец-то стало понятно. Чарра откашлялась и окинула меня взглядом, ледяным как зима и таким же безжизненным. – Просто для ясности. Если ты еще раз сделаешь это с моей дочерью, я тебя убью.

И она не шутила.

Я сглотнул:

— Понятно.

Она посмотрела мне прямо в глаза:

— Спасибо, что наконец рассказал, кто ты на самом деле. Понимаю, насколько это было неприятно.

— Раз уж мы обмениваемся секретами, – сказал я, – может быть, и ты расскажешь, кто ты на самом деле? Ты не проститутка и никогда ей не была. Ты всегда была слишком самоуверенна и всегда чересчур хорошо владела ножом. Мы всю жизнь обходили наши секреты, так давай теперь с этим покончим. Какое это уже имеет значение?

Она холодно улыбнулась и подняла глаза к небу.

— Похоже, мы оба носим маски. Когда мои родители умерли от серой оспы, думаю, мне было лет шесть.

Я поморщился, вспоминая ту болезнь, пронесшуюся по Крольчатнику, и сочащиеся гноем серые язвы, поглотившие моих тетушек, дядюшек, друзей и кузенов. То была не быстрая смерть.

— Банда торговцев алхимией забрала меня с улиц. Голодающих сирот после болезни было много, так что исчезновение пары человек никого и не волновало. Они учили меня убивать. Ребенок-убийца может проникнуть в такие места и удовлетворить такие запросы, с которыми не справиться взрослому. Я потеряла счет жизням, прикрывая действия банды. – Она снова на меня посмотрела, и в глазах было что-то от прежней, разгульной Чарры, как я теперь понимал – тень отчаяния.

— Они обращались со мной как с домашним животным. И мне тошно было смотреть, как люди живут своей жизнью, смеются и общаются с семьей и друзьями. А потом убивать их. Ты не представляешь, каково это для ребенка. – Она постучала по груди. – У меня вот здесь было пусто. Все, что я имела, – убийства и служение их так называемой грандиозной цели.

Я сглотнул:

— Мне так жаль.

Она пожала плечами:

— А я просто рада, что выбралась. Как-то ночью наш главарь Андерс вернулся из таверны, шатаясь, на плече он притащил девушку. Он напился так, что не смог ее трахнуть, и девчонка рассмеялась ему в лицо. Рассмеялась в лицо нашему великому лидеру! – Чарра глянула на меня, на мгновение поймала мой взгляд, а потом снова подняла глаза к небу. – Ты пойми, я представить не могла, что кто-то осмелится на такое. Андерс сломал ей шею, а труп выбросил в переулок. И не ради великой цели, это было просто убийство. И тогда я, молоденькая и глупая, неожиданно поняла, что и все остальное – просто убийства. Все, что было. Чуть с ума не сошла.

Чарра откашлялась:

— Он бы никогда не позволил своей вещи исчезнуть, и поэтому я подождала, пока все уснут. Я зарезала их и сбежала. Через несколько дней познакомилась с Линасом и с тобой, собиралась потом тоже замести следы. И очень рада, что не сделала этого.

— И я, – негромко произнес я.

Мы понятия не имели, что тогда нам легко могли перерезать глотки. Чарра не нуждалась в сочувствии и не просила прощения, она просто хотела, чтобы я знал, через что ей пришлось пройти. Ничего удивительного, что она положила всю жизнь на то, чтобы избавлять улицы от торговцев алхимией и помогать продажным женщинам выбираться из сточных канав.