Онлайн книга «Эобара»
|
Спать Леонид лёг в первом часу ночи. Засыпая, он отметил, что сегодняшний день – был просто превосходным: без бабочек, потерь памяти, Эобар и прочей мути. Проснулся, он в холодном поту, хватая ртом воздух. Ему вновь приснился Сашка. Точнее – воспоминание из детства, история, которую он не вспоминал долгие годы… а вообще, он когда -либо её вспоминал? И помнил ли он её до этой ночи? Старая книжка с английскими сказками… Им с Сашкой было по шесть. Его мама то ли услышала, то ли прочитала что-то о раннем развитие детей… а может быть, ей посоветовали это в школе, куда она водила сына на собеседование и где английский преподавали с первого класса… неважно… Важно то, что маленького Сашу отправили к репетитору, довеском к нему на занятия ходил и Леонид... ...Уроки шли ни шатко ни валко. Сидеть в душной и тёмной кухне старенькой учительницы английского (да, кстати, работала она в той же школе, куда они должны были отправиться в следующем году) было невыносимо скучно. Всё в этом доме пахло квашенной капустой – это чуть ли не единственное, что помнил Леонид. Кухня, прихожая, тощий, взъерошенный кот учительницы, сама учительница – вечно кутавшаяся в растянутую кофту и то и дело зажигавшая конфорки на газовой плите – от чего становилось ещё более душно и жарко. Зачем они таскали с собой эту книжку, если едва-едва продрались сквозь первую треть английского алфавита и напрочь встряли на букве H? Неизвестно. НО приснились Леониду отнюдь не уроки. Приснилось ему, что они с Сашкой идут, а точнее бегут после часовой пытки капустным духом домой и тут вспоминают, что забыли несчастную книжку на детской площадке в соседнем дворе. Просто бросили её на скамейку, решив сделать пару кругов на кривой деревянной карусели, и не забрали потом. — Я мигом! – кричит Сашка и бросается через дорогу… Дорогу?! Жалкий проезд во дворе, в два метра шириной – с ямами и миллион лет назад открытым люком. Леониду хоть едва исполнилось шесть, он понимал, что любые машины опасны. Да, любые, но некоторые – опаснее прочих. Такие как эта, появившаяся в конце двора – агрессивный красный жигулёнок с тёмными полуопущенными окнами из которых орёт, неприятно ударяя по ушам, музыка. Люди, которые ездят в таких машинах – также опасны, знает Леонид. Они громко и неприятно говорят, странно двигаются, словно внутри них таится сжатая ржавая пружина, от них пахнет кислятиной и чужим страхом. Осень и уже сумерки. На Сашке – тёмная финская курточка, предмет громкой гордости его мамы и полного недоумения Сашки. Может быть его не видели, - думает взрослый Леонид, наблюдая как бы со стороны, как летящий по дворе автомобиль с выключенными фарами цепляет крылом мальчика в тёмной куртке выбегающего из-за дерева. Может быть они не заметили, - думает взрослый Леонид, глядя, как визжа тормоза, машина выворачивает из двора. К чёрту это! Всё они прекрасно видели – гады, ублюдки, твари! Но это не важно… Важен мальчик в тёмной куртке, лежащий навзничь на краю тротуаре – там, куда его откинуло ударом. Важен второй мальчик, наклоняющийся над другом. Двор абсолютно пуст и непривычно тёмен, - замечает взрослый Леонид, в то время как маленький Лёня тормошит Сашку. Крови нет. Никаких видимых повреждений. Но всё плохо, очень плохо. Он же вроде даже не дышит! – с нарастающий паникой отмечает взрослый Леонид и тут с удивлением граничащим с шоком видит, как маленький Лёня, не произнося ни слова, накладывает смешные, маленькие ручонки на грудную клетку друга. |