Книга Эобара, страница 176 – Владимир Орестов

Всё было зря.

Всё вообще в её жизни, если судить строго, было зря.

Весь этот полумертвый чудовищный мир был зря.

Возможно, Дед когда-то читал эту или такую же рукопись, а может это и он сам, в молодости, оставил запись карандашом вверху второй страницы. Затем вспомнил красивую сказку с горьким привкусом и рассказал внучке. А сказка пустила корни и в её голове и в его мозгу, проросла и осталась там, со временем, занимая всё больше и больше места, становясь из глупой чужой небылицы правдой.

Правдой, которой никогда не было.

Не было волшебного города, других миров, другой жизни. Был только жалкий, переполненный ненавистью и болью мир-паразит, кормящийся на руинах старой цивилизации, такой же, на самом деле, грязной и гадкой, пожравшей саму себя, переварившей в чудовищном бессмысленном жертвоприношении миллионы жизней. Жирный белёсый червь, копошащийся в вспоротом брюхе такого же, но большего по размеру, дохлого червя, гниющего уже более двадцати лет.

Гниющего?

Запах гнили заполнял воздух, а рукопись неожиданно взыграла кларнетом – тревожно и испугано.

Эсте резко вскочила на ноги – и в этот же момент над её головой пронесся синий пылающий шар парализующего заклятия.

Лес, ещё несколько минут назад пустой и тихий, ожил. К камню, за которым она пряталась, широкой цепью беззвучно двигались несколько десятков фигур.

Им не нужны были фонари – с ладоней вытянутых правых рук, рассекая сумерки, били лучи ярко-белого цвета. В кулаках левых – переливались синевой готовые парализующие заклятия.

Эсте побежала.

Нелепо, вприпрыжку, вихляя как заяц, задыхаясь от страха. Побежала, хотя понимала, что всё бессмысленно. Куда ей бежать?

— Девчонка не соврала. Это – она. Только не повредите мозг! В голову не бить! – раздался голос Акулы.

«Девчонка не соврала», - три свинцовых, убивающих окончательно веру в людей слова. Лайт. Глупая, толстая и никому не нужная. Догадалась ли она, что Эсте прятала под своим спальником или просто решила доложить о странном поведении подруги – это было уже не важно и бессмысленно.

Так же как и попытка Эсте убежать от погони.

Но она всё равно бежала. А безопасники следовали за ней.

Тяжёлые военные ботинки барабанами били в землю за спиной Эсте. А она бежала в никуда: перепрыгивала корни, огибала деревья и валуны, которых, как назло, в этой части леса было значительно больше, чем у лагеря, изо всех сил стараясь не наступить в какую-нибудь яму и не споткнуться о предательски выросшую из-под земли кочку.

Несколько раз над её головой промелькнула вспышка синего пламени.

Мимо!

За спиной, но уже ближе, вновь закричал Акула:

— В голову не бить, кому сказано!

Эсте бежала. Дыхания не хватало, лёгкие жгло огнем, голова, казалось, вот-вот взорвётся от прилившей крови и ужаса.

Безопасники открыли охоту. В одно мгновение Эсте из человека превратилась даже не в животное, а хуже, в Лицо, совершившее Государственную Измену.

Она – нечисть, она – практически Враг, она то, что подлежит изоляции от общества, а после – обязательному уничтожению. То, чего она всегда боялась, то, чего боялся любой, даже самый законопослушный гражданин, даже, наверное, сам Президент, произошло с ней.

Если бы у неё каким-то чудом был с собой пистолет, она бы, не медля ни секунды, застрелилась.