Книга Эобара, страница 134 – Владимир Орестов

В руках Эсте аккуратно держала несколько практически одинаковых фотокарточек.

Молодой и выглядящий немного нелепо в старомодном сюртуке с тремя торжественными лентами (они олицетворяли Честь, Любовь и Мужество), девушка – практически копия Эсте, также одетая в нелепое платье с тремя же лентами (Любовь, Забота, Материнство). Слева от пары, одетой в традиционный свадебный наряд, стояла весёлая полненькая девушка с тёмными волосами, справа же фотография была обрезана настолько аккуратно, что Эсте, любившая листать этот альбом, только недавно заметила это.

Дед покраснел, дёрнулся вперёд, будто хотел выхватить фотографии из рук внучки, а затем медленно, словно утратив последние силы, опустился в кресло. Возникло ощущение, что кто-то резко взял и переломил ему позвоночник, как хрупкую, пожелтевшую от старости хворостинку.

— Не спрашивай меня об этом, пожалуйста, - попросил он слабым голосом. – Это неважно.

Остановись, - велела себе Эсте, но не выдержав задала ещё один вопрос:

— Там был папин свидетель? Почему ты его отрезал? Он что, - девушка понизила голос, вспомнив про тонкие стены квартиры, - был арестован Управлением?

Дед вздрогнул и схватился за лицо, будто кто-то с размаху залепил ему пощёчину.

— Да, - после секундной паузы ответил старик. – Именно так всё и было и об этом не надо говорить! – Дед тяжело закашлялся. – Эсте, прошу, принеси мне воды, мне что-то опять нехорошо. И, пожалуйста, убери эти проклятые фотографии. Испуганная, но, тем не менее, сильно заинтригованная девочка послушно убрала альбом на полку, но затем ещё не раз пыталась выяснить подробнее историю обрезанной фотографии, пока, наконец, окончательно не убедилась, что эти вопросы доставляют Деду практически физическую боль.

А спустя ещё какое-то время с ней случилась та история, на пустом Северном пляже, и она надолго забыла про фотоальбом со старыми фотографиями.

Значительно позже, Эсте отметила грустную иронию в так и не разгаданной для неё нелюбви Деда к её отцу. Маленькая квартира на окраине Рейбоуна, где они жили, изначально принадлежала ему и только благодаря этому факту во время Войны они с Дедом попали сюда, на выживший Юг, а не в считавшиеся более безопасными, но в итоге попавшие под Алое Пламя Западные провинции. Возможно факт того, что своей жизнью и жизнь своей внучки он обязан зятю и объясняло нелюбовь Деда. Хотя Эсте понимала, что было здесь ещё что-то. Но что?

Иногда Эсте казалось, что Дед относился даже к Врагам лучше, чем к её отцу.

2. В четырнадцать лет к ним в школу вместо миссы Бриль (ваниль, дубовый лист), сухонькой, будто бы сложенной из старой папиросной бумаги старушки, преподававшей им Основы Исторической Науки, Начертания Знаков и Общепринятой Вежливости, пришёл новый преподаватель.

Мойстер Пали Каан (мокрое железо, весенняя трава) влюбил в себя половину девочек класса, стоило ему только войти в двери. Что тут сказать, Эсте тоже попала под обаяние черноволосого подтянутого мужчины сорока с небольшим лет, прихрамывающего на левую ногу и поэтому ходящему везде с тростью, которая заканчивалась набалдашником в виде головы вепря.

Вепрь означал, что мойстер Каан когда-то закончил Столичный Университет, что выгодно отличало его от прошедшей когда-то срочные курсы косноязычной миссы Бриль.