Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 97 – Елизавета Дворецкая

— И что – они убили отца? – ошарашенно просил Хальвдан, с чувством, будто по неведению ввязался в игру с неблаговидными правилами.

— Да – сожгли в доме. Но наследовал Висбуру его сын от второй жены, а не эти двое. И брат твой Олав эти саги знал с детства.

— Да уж, этим пакостям старикашка Йоркель его научил! – поддержал Эльвир. – За то его и тролли взяли!

— Понимаешь теперь, почему он так испугался, когда ты явился к нему на твоем старом дедовом «Змее»? Он знал, что если ты убьешь его, то ничего нового для Инглингов в этом не будет.

— Потому они мне и не нравились! – вставила Аса.

— А если он попытается… причинить вред нам, то сможет сослаться на пример предков, – неодобрительно нахмурился Ингеберт Жар. – Дескать, вина не моя, это все финская колдунья Хульд, что померла триста лет назад!

— Вот ведь подарок! – с досадой воскликнул Хальвдан. – Родовая судьба моего отца, оказывается, хромала на обе ноги еще до меня!

— Но не он первый придумал убивать родичей! – сказал Фрор. – По-моему, тебе стоит этому обрадоваться.

— Знал я об этом или нет, я все равно не могу перестать быть Инглингом. Но Олав, мне сдается, не так отважен.

— Участь Йоркеля его уж очень напугала, – сказал Бирнир. – Я тогда еще заметил: он как услышал, так весь затрясся. Видать, подумал: коли сегодня ты спровадил к Хель Йоркеля, то завтра будет его черед.

— Я не виноват! – с досадой повторил Хальвдан. – Какого йотуна он полез ко мне под руку на кургане!

На другой день после его возвращения от кургана в Скирингссале собрался целый тинг для решения этого дела. Признали, что Йоркель сам был виноват: не стоило ему, надев личину призрака, выскакивать из темноты на человека, который только что выбрался из могилы с мечом в руке. Хотел напугать юнца – и напугал, да и сам напугался, увидев, как темная фигура вырастает прямо из земли. Вандрад пытался выбить виру за убийство родича, упирая на то, что Йоркель не имел намерения убивать Хальвдана, но Эльвир ответил: Вандрад не может знать истинных намерений Йоркеля, и раз уж тот явился на курган, где ему было нечего делать, то и виновным в драке со смертельным исходом следует признать его. Дружина Олава и окрестные жители смотрели на Хальвдана с неприязнью и страхом, однако меч Гудрёда доказывал правоту его притязаний. Согласившись вернуть Олаву половину Вингульмёрка, что составляла приданое его матери, Хальвдан хотел показать, что Пес Хель в его руке способен и на более славные подвиги.

Аса не осталась глуха ко всем эти соображениям: королева в ней была не менее сильна, чем мать. Когда через пару дней Хальвдан с дружиной отправлялся обратно в Вестфольд, Аса пришла проводить их до корабля. Хальвдан слышал, как она сказала Браги на прощание:

— Если увидишь сестру, передай ей, что я буду рада, если она меня навестит. Я была с ней немного резка в тот раз, на Зимние Ночи, но я же не ожидала… Пусть она не боится, что ее встретят нелюбезно.

Видя, как они стоят рядом, как Браги смотрит в лицо Асе сверху вниз, взглядом одновременно сосредоточенным и растерянным, Хальвдан отчего-то смутился и невольно отвернулся. Да нет же, они слишком старые для такого… Что бы там ни было у Асы в душе, не будут же они целоваться на причале, на глазах у всех дружины и половины жителей острова Тромё… Но все же…