Онлайн книга «Две судьбы Хальвдана Черного»
|
Быстрым ударом это черное копье прорвало строй Сигтрюгга и стало расширять разрыв. Туда вливались все новые и новые воины. Кто-то из людей Сигтрюгга попятился под напором, кто-то побежал. Считаные мгновения – и все правое крыло Сигтрюгга стало рассыпаться. Сигтрюгг трусом не был и даже в этом непростом положении не потерял духа. Мысль работала четко: нужно срочно развернуть весь строй, собрать вокруг себя бойцов и навалиться, чтобы переломить ход битвы. Не раздумывая, Сигтрюгг вырвал стяг из рук знаменосца и взбежал на ближайший холмик, откуда всему войску было хорошо его видно. — Все ко мне! Раумарики! Люди Раума Старого! – кричал он, потрясая стягом. – Все ко мне! Трубите сбор! Мыслей об опасности не было – только о том, чтобы укрепить дрогнувший дух бойцов, тех, что пятились, руша остатки строя. Вот они стали оборачиваться на звук его голоса и призыв рога. Движение назад замедлилось, люди потянулись к холмику, где конунг созывал их. Сейчас он снова соберет их, быстро перестроит войско и… Браги Скальд в сражении участвовал мало – держался в середине войска, в заднем ряду. Сегодня он был вооружен луком и несколько раз пускал стрелы в подходящие цели. Человек Одина, он был неподвластен хмелю битвы и зорко наблюдал за всем, что творилось вокруг. Ему требовалось выждать, выбрать тот самый миг… Вот он. На пригорке появилась фигура в блестящем шлеме, со стягом в руке. Сигтрюгг что-то кричал, неразличимое издали. К Браги он был повернут левым боком. Сжимая древко стяга, Сигтрюгг вскинул руки. Телохранители бежали к нему, чтобы закрыть щитами. Но стрела с черным древком и серебряным наконечником оказалась быстрее. — Ты получишь конунга, Госпожа Туманов! – шепнул Браги Скальд, вспоминая двух своих ночных собеседниц: серо-зеленые глаза жизни и лунные глаза смерти. Серебряный наконечник ударил Сигтрюгга под вскинутую левую руку, легко пробил кольчугу. Еще мгновение Сигтрюгг стоял, словно прикосновение смертного жала оледенило его и лишило способности двигаться. Затем стяг выпал, конунг покачнулся и упал на руки телохранителей. Это видели оба войска. Хальвдан усилил напор, но по существу все было кончено: если конунга нет в живых, заканчивать битву некому. Люди Сигтрюгга, по мере того как до них доходило, что их вождь убит, откатывались вверх по долине. Сперва они отбивались, но скоро закинули щиты за спины и пустились бежать. Отступление превратилось в бегство толпы, где каждого заботило только спасение жизни. Иные оказались прижаты в берегу Вермы, они прыгали в воду, пытаясь добраться до другого берега. Течение сбивало их с ног, они падали, барахтались, цепляясь за камни. Кто успевал – бросал оружие и сдавался в плен. Победа Хальвдана была полной. Войска Сигтрюгг больше не существовало: мертвые лежали неподвижно, подле них стонали на земле раненые. Часть уцелевших лежали лицом в землю, прикрывая головы руками. Самые везучие, избежавшие смерти и плена, уже скрылись за горой. Хальвдан прошел к пригорку, где лежало тело Сигтрюгга. С него уже сняли шлем, чтобы можно было точно опознать. Хальвдан в первый раз близко видел своего соперника в бою и в борьбе за руку Рагнхильд, но тот уже никогда не взглянет на него в ответ. Хальвдан осмотрел его лицо, руки, землю перед ним – безотчетно искал то самое яблоко, что видел во сне. «Пойдем со мной!». Яблоко в белой руке, где просвечивают кости, клыки, пронзающие синевато-белесую яблочную плоть, две струи синевато-черной крови… Он сумел избежать этого дара – и Хель вручила его другому. На бороде Сигтрюгга виднелись пятна крови изо рта – как сок того яблока. Хальвдан сглотнул. Когда воинственный раж отпустил, его затрясло. Мог бы он вот так лежать среди чужих хирдманов, у ног победителя… Но Один исполняет свое обещание помогать. Пока исполняет. А Хель, бессильная взять его, только дразнит, пугает… |