Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 167 – Елизавета Дворецкая

— И помните, парни! – прокричал Хальвдан вслед хирдманам. – Это ваша будущая королева!

Дигральди обернулся и помахал рукой: мол, понял.

— О боги, я больше не могу!

Рагнхильд высвободила руку и села на ближайший камень. Никогда в жизни они с Дагрун так не бегали. Они неслись через незнакомую березовую рощу, прислушиваясь к крикам за спиной; в их воображении на берегу кипела кровавая схватка. И если Хальвдан Черный победит, то немедленно, расчистив путь, кинется за ними в погоню. Обе уже видели, как над их головами заносится окровавленный меч, как щелкают у горла кровавые клыки зверя – видения эти внушал им нерассуждающий страх, обеим девушкам непривычный. Никогда еще за двадцать два года жизни им не приходилось переживать смертельной опасности, да еще и без чьей-либо защиты. Даже если в длинный Согне-фьорд и заглядывали чужие «морские конунги», с ними разбирались вдали от конунговой усадьбы. Теперь же обе девушки были совершенно сбиты с толку: оторванные от всего привычного, среди почти незнакомых людей, в чужом краю, они вдруг остались вообще без всякой опоры, а по пятам за ними вот-вот устремится Пес Хель! Родной Согге-фьорд виделся им за девять миров отсюда. Уж наверное, в эти мгновения Рагнхильд пожалела, что пошла на зов любви к незнакомому Сигтрюггу конунгу и оказалась брошенной на волю волн!

Дагрун тоже остановилась и опустила наземь короб, который все это время тащила на плече. В коробе позвякивало: в нем лежали серебряные и золотые украшения из приданого Рагнхильд. Но то, что у двух девушек оказались при себе немалые сокровища, не сильно облегчало их положение. Все равно они – добыча, только с сокровищами – более ценная.

— Ты что-нибудь слышишь? – задыхаясь, спросила Рагнхильд.

Сама она ничего не слышала за стуком собственного сердца и шумом крови в ушах.

— Нет. – Дагрун помолчала, вслушиваясь, но сквозь гул березовой листвы не пробивалось никаких угрожающих звуков.

— Они уже их всех убили? – Голос Рагнхильд задрожал, когда смысл произносимых слов дошел до сознания.

— Может, они отбились.

— Но у Хельсинга меньше людей!

Они немного поспорили о том, о чем не могли знать, и замолчали. Шумели березы, звонко перекликались птицы – как будто не произошло ничего ужасного, как будто это один из обычных дней обычного лета, даже слишком теплый и ясный. И это спокойствие светлой рощи только увеличивало растерянность девушек. Все казалось сном, где у событий нет ни начала, ни конца, где дороги никуда не ведут и надо лишь дождаться пробуждения.

— Что нам дальше делать? – наконец спросила Рагнхильд.

Она отчаянно пыталась взять себя в руки и занять привычное ей место хозяйки положения, но мысли расплывались, не находя никакой опоры. Куда они могли пойти в чужом краю, где не знают никого и их никто не знает? А Сигтрюгг конунг оставался где-то за Виком, даже не ведая, что они так близко к нему и так далеко! Положение их немногим лучше, чем в крошечной лодочке посреди моря!

— А эта роща не священная? – Дагрун опасливо оглядела деревья вокруг, но никаких признаков жертвоприношения не заметила.

— Может быть. Здесь же рядом курганы.

Окажись роща священной, это могло сулить спасение, а могло и гибель. В иных краях священные рощи дают убежище даже преступникам. А в других преступником становится каждый чужак, посмевший туда войти. Рагнхильд содрогнулась: в придачу к опасности достаться Псу Хель они могли еще и разгневать местных жителей!