Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 160 – Елизавета Дворецкая

— Нет. Ее вытащили два кровных потомка конунга Торри – Хельсинг сын Гандальва и сам Сигтрюгг. И теперь она готова продолжать вредить тебе, конунг.

— Она уже дважды предупреждала моих врагов… То есть Олава, а потом Гандальва. И постой – при этом же был Сигтрюгг! – вспомнил Хальвдан. – Мне рассказал сам Гандальв, пока выздоравливал. Но они все равно не знали, что я хочу свататься к Рагнхильд из Согна!

— Об этом знает Хадда. И она устроила так, что Сигтрюгг посватался первым. При помощи Хельсинга – тот поехал за ней в Согн. Хадда же чарами заставила Рагнхильд принять сватовство.

При упоминании чар лицо Хальвдана вытянулось, и Исвильд поспешно добавила:

— Еще не поздно. Я видела этот корабль. – Исвильд так это сказала, что Хальвдан понял: видение ее было из тех, что посещают вещих жен. – Он должен будет пройти через вершину Вика – иначе ему в Хейдмёрк не попасть. И если ты сумеешь его перехватить, то все же встретишься с Рагнхильд раньше, чем Сигтрюгг.

Хальвдан глянул в сторону протоки, проверяя, не показался ли еще корабль, везущий эту ценную невесту, пока они об этом разговаривают.

— Ну что же… – медленно проговорил он. – Стало быть, я повстречаюсь с ней раньше, чем рассчитывал. Не знаю, как мне благодарить тебя, что ты ради этой вести пустилась в такой путь.

Исвильд подняла брови, будто сама удивлялась, а потом сказала:

— Раз уж я заняла место твоей доброй дисы, Хальвдан конунг, то ведь и я могу быть не менее упряма, чем какая-то… йотунова дочь. Я тоже готова побороться за то, чтобы мои предсказания сбылись. Иначе у источника Урд со мной больше и разговаривать не будут!

— О Фрейя! Мои платья тебе коротки!

— Неважно! – Дагрун одернула на себе подол. – Ручаюсь, ни один мужчина на такую мелочь внимания не обратит. А если заметит, будет пялиться на мои ноги. И даже забудет взглянуть в лицо, и это к лучшему. Я ведь не такая красивая, как ты!

— Дочь конунга красива своим прославленным родом, – вздохнула Рагнхильд, явно жалея, что вынуждена временно отказаться от этого сокровища.

— Зато ты уж слишком хороша для служанки. Попробуй платок надвинуть пониже на лоб, чтобы только нос торчал.

Рагнхильд так и сделала, а потом с унынием оглядела себя. Дагрун нарядила ее в самое страшное из своих платьев: из серой некрашеной шерсти, предназначенное для грязных работ по хозяйству и уже не раз в этом путешествии служившее своей цели. Для Рагнхильд оно было слишком длинным, подол волочился по земле, но выбора не было. Из усадьбы Дагвальда Тихого они убежали вдвоем. Гудрид они сказали, что пойдут в горы на целый день собирать целебные травы, ради чего взяли на спины по большому плетеному коробу. Время для сбора трав было самое подходящее, и девушки сказали, что если им повезет с погодой, они, может, и вовсе не вернутся сегодня, а останутся на ночь в хижинах на горном пастбище. В этом тоже не было ничего необычного: в светлые летние ночи окрестная молодежь часто собиралась на пастбищах для веселья, и Гудрид с Дагвальдом начали беспокоиться только к вечеру второго дня. На утро третьего они послали на пастбище мальчика верхом – выяснилось, что девушек там и не видели. Тогда, не на шутку встревожившись, Дагвальд разослал всех рабов и работников по окрестностям, но ни люди, ни собаки не нашли даже следа. Тогда весть была послана Харальду конунгу. Но ни в конунговой усадьбе, ни у Дагвальда не нашли ни малейшего указания, что могло случиться. Гудрид не проверяла, сколько платьев и сорочек девушки привезли, и не могла сказать, пропало ли что-то из вещей. А уж заглянуть в ларец, где хранились драгоценные украшения его дочери и покойной жены, Харальду и в голову не пришло. Ларец остался дома, был заперт, ключ всегда носила при себе Рагнхильд, а при попытке передвинуть он казался таким же тяжелым, как всегда. Приказать же взломать ларец, чтобы проверить, на месте ли серебро и золото, Харальд не догадался. Человек неглупый, он не обладал настолько изощренным умом, чтобы помыслить, что его дочь все продумала заранее и забрала с собой из родного дома самую ценную часть приданого. Таким образом, искать девушек начали с опозданием на четыре дня, что при попутном ветре позволило бы им умчаться за полмира, но и через восемь дней Харальд конунг знал так же мало, как и в первый миг.