Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 121 – Елизавета Дворецкая

Этого предложения Хальвдан в какой-то мере ждал.

— Чтобы решить, мне нужно кое-что узнать. – Он серьезно взглянул на Кетильрид. – Как зовут твоих дочерей?

— Старшую, разумеется, зовут Альвхильд, и она тебе подойдет, хотя… – Кетильрид еще раз смерила Хальвдана взглядом, прикидывая его рост. – Ну ничего, все равно подойдет.

— А других?

— Другие две – Гейрхильд и Боргхильд.

— Увы, ничего не выйдет. – Хальвдан развел руками. – Мне ясно предсказано, что мою жену будут звать Рагнхильд. А мне не стоит противиться судьбе – у меня с ней и без того отношения непростые.

Он тайком вздохнул, вспомнив Хадду, – воплощение злой половины его судьбы.

— Смотри! – Кетильрид опять прищурила левый глаз. – Если бы одна из них стала твоей, ты мог бы не беспокоиться об этих землях. Но если ее мужем станет кто-то другой… да хотя бы вот Сигтрюгг, сынок Эйстейна Могущественного… Я знаю, он об этом заводил разговор. Он-то сочтет несправедливым, что жена досталась ему, а ее приданое – тебе. Смекаешь?

— Смекаю. Но я ведь добываю эти земли для Олава. Рёгнвальд, мой племянник, еще не женат, и когда мы обо всем договоримся, я, если пожелаешь, передам ему предложение насчет женитьбы.

— Пфф! Рёгнвальд! Такой же рохля, как его родитель. Что-то я здесь его не вижу. И сдается мне, если ты передашь земли ему, ненадолго он их удержит, вот что я тебе скажу! – Кетильрид хлопнула себя широкими ладонями по могучим коленям, запечатывая сказанное.

Прошло две недели, прежде чем Гандальв конунг собрался с силами встать с постели. К тому времени войско его сыновей уже было распущено: бонды и сами жаждали скорее вернуться к хозяйствам, к пахоте, севу и окоту. Самые знатные и уважаемые перед отъездом были призваны в усадьбу Крокерёй, и там Гандальв объявил им, что возвращает Инглингам из Вестфольда земли, бывшие когда-то приданым его тетки Альвхильд, матери Олава. Весть о том, что у западной части Вингульмёрка будет новый конунг, уже полетела по фюльку. Теперь Хальвдану предстояло вместе с Гандальвом объехать еще две конунговы усадьбы и в каждой отметить с тамошними хольдами Сигрблот – посвященный Одину праздник начала лета, летних походов и грядущих побед. И то, что победа молодого конунга означала поражение старого, как нельзя лучше отвечало духу праздника, когда лето окончательно побеждает зиму.

От лета Хальвдан ждал еще кое-каких важных событий в своей жизни. Ради их успеха он намеревался на Сигрблот принести особые жертвы Фрейе, владычице летней половины года. И не знал, что пока он только обдумывает обращение к ней, Невеста Ванов уже вывела своего золотого вепря из стойла и готова мчаться навстречу.

— О Фрейя…

Рагнхильд застыла, уронив руки и в изумлении глядя перед собой. Рядом с ней замерла с вытаращенными глазами Дагрун – дочь воспитателя Рагнхильд, ныне ее подруга и служанка. В погожий день они вышли пройтись по окрестностям усадьбы Сокнидаль, поглядеть, не расцвела ли сон-трава, и вот… Весь склон горы от тропы и выше, шагов на сорок, до самых сосен на гребне, был усыпан цветами, лиловыми и лиловато-белыми, с солнечно-золотой сердцевинкой. Из еще голой земли с остатками прошлогодней травы гордо, даже как-то настырно тянулись тонкие зеленые стебли с пушистой кистью тонких темных листиков на верхнем конце, а еще выше сияла сама головка цветка. Взгляд скользил от одного к другому, все дальше и дальше: сколько хватало глаз, целые семейства их сидели среди камней и последних комьев тающего снега.