Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 94 – Андрей Глухарёв

Я стоял у бойницы, скрестив руки, и смотрел на просыпающийся — если это слово вообще применимо к Эре-Нергалу — город. Серое марево над террасами лениво колыхалось. Мысли в голове ворочались тяжело, цепляясь одна за другую, как ржавые шестерёнки.

Гвардейцы.

Они сидели в дальнем углу, и от них разило поражением. Капитан Гаррис, парень с контузией, вздрагивающий от каждого шороха, боец со сломанной рукой и землистым от боли лицом. Балласт. Тяжёлый, звенящий железом балласт. Если я потащу их за собой во Внутреннее Кольцо, к усыпальнице Эль-Карнаха — это гарантированный провал. Там нужны скорость, тишина и реакция, которых у этих изломанных людей уже не осталось. Они будут отставать. Они будут шуметь. Сорвутся в первую же ловушку Архитектора или запаникуют при виде очередного демона.

Бросить их здесь?

Нет. Оставить их в башне равносильно смертному приговору: своих припасов у них нет, а у нас нет гарантии, что мы вернемся за ними в добром здравии. Я не был сентиментален — в Кожевенном ряду сострадание вытравливают вместе с иллюзиями. Но я не был и идиотом. Гаррис — капитан элитных рот Вольных Городов. За ним стоят люди, связи и золото герцога. Мёртвые контракты не заключают, а живые, вовремя спасённые должники — это валюта, которая в нашем ремесле порой ценится выше дукатов. К тому же возиться с их бесполезной смертью не хотелось. Слишком много дерьма я уже повидал за эти сутки.

Решение пришло как озарение. Простое и ясное — Артерии Утилизации. Мы вошли в город через древние стоки. Маршрут разведан: длинная труба, выходящая за внешние стены прямо к Пепельным Равнинам. Никаких Судей, никаких патрулей. Только одинокий упырь, которого я уже упокоил, да кости и ржавые железяки. Если довести их до выхода из города, дальше выберутся сами. Нужен только проводник.

Я принялся мысленно перебирать отряд, как связку отмычек перед сложным замком.

Крэг? Я едва не усмехнулся. Исключено. Наш флегматичный бугай заблудится в трёх трубах, упрётся в глухую стену и будет стоять там с выражением глубокого непонимания, пока не умрёт от старости или не решит прорубить выход секирой.

Молчун? Этот ублюдок не пойдёт в няньки к чужим солдатам. Да и нужен мне здесь. Его таинственные способности — наш главный козырь против Призывателя. Лира? Девчонка наконец-то начала отрабатывать свой хлеб. Ей нужно расшифровывать ониксовые плитки и другие письмена, которые могут встретиться на нашем пути.

Даррен? Я покосился на товарища. Бывший командир спал тревожным сном, привалившись к стене, — бледный, с учащенным дыханием. Он чудом держится на ногах. Отправить его — значит отправить на смерть не только его, но и всех гвардейцев.

Оставался один вариант.

Я оторвался от подоконника и пересёк зал. Бран сидел в тени, скрестив ноги, и безразлично водил точильным камнем по зазубренному лезвию обломанного меча. Горец всегда точил оружие, когда не знал, чем ещё занять руки. Это был его способ успокоиться.

Я присел перед ним на корточки. Запах воспаленной раны на его левом предплечье вблизи ощущался резче, но Бран не обращал на него внимания.

— Нужно вывести этих людей, — сказал я без предисловий, кивнув в сторону гвардейцев.

Рука горца замерла. Он поднял светлые, чуть прищуренные глаза.

— Вывести? Куда?