Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 140 – Андрей Глухарёв

Я не оглянулся на кратер, где оседала серой пылью то, что осталось от Молчуна. Мертвых я больше не разглядывал. Взгляд был прикован только к проломам в стенах — туда, где начинался путь прочь из этого склепа.

— За мной! Живо! — рявкнул я, перекладывая голову в левую руку и подхватывая с пола меч. — Бегом, пока нас здесь не похоронили!

Мы бросились в пыльную темень разрушенного коридора. А за спиной, всё ближе, всё громче, ревел и бесновался пробужденный мертвый город, требуя вернуть свое проклятое сердце.

Волосы мертвеца были жесткими, точно старая подпруга, и склизкими от загустевшей крови. Я намотал их на кулак так, что пальцы свело, и потащил эту тяжелую, наполовину истлевшую голову за собой. При каждом шаге она глухо билась о бедро, оставляя на коже темные мокрые полосы. Белый ониксовый обруч, впившийся в плешивый череп, тускло вспыхивал, ловя отблески алхимического пожара за нашими спинами.

Я не оглянулся. В Эре-Нергале оглядываться — плохая примета: город любит бить в спину тому, кто засмотрелся назад.

Мы вывалились из последнего пролома зиккурата на мощеную улицу, как ошпаренные крысы из горящего склада. В груди горело — то ли от известковой пыли, то ли от смрада паленой серы. Крэг рухнул рядом, тяжело дыша, его мятая кираса лязгнула о обломок колонны. Следом, кашляя и матерясь сквозь зубы, выскочил Харгрим, волоча за собой побелевшую от страха Лиру.

Я резко ушел за перевернутый постамент какой-то безымянной статуи, переводя дыхание и осматриваясь.

Еще недавно, когда мы неслись в хвосте мертвых легионов, город был просто хаотичным потоком — твари пробегали мимо нас, влекомые зовом просыпающегося хозяина. Теперь что-то неуловимо изменилось. Будто натянули разом тысячи невидимых нитей.

Я осторожно выглянул из-за камня. Желтый туман по мостовой заволновался. В тридцати шагах, у входа в узкий переулок, застыла стая гулей — десяток тварей. Мгновение назад они рвались к центру площади. Теперь все они, будто по одной команде, замерли и стали разворачивать слепые, усеянные клыками морды в нашу сторону — с одинаковым мерзким хрустом шейных позвонков.

И вой над городом сменил тон. Из бессмысленного голодного рева он превратился в низкий, тягучий гул — так подают сигнал своре на охоте.

Тот-Кто-Во-Тьме понял, что Призыватель мертв. Понял, что короны у него больше нет. И понял, у кого она теперь.

Они искали нас. А Венец служил маяком, который указывал им путь.

— Демоново семя, — выдохнул я, вжимаясь в камень.

— Что там, тень? — прохрипел Харгрим, подползая ближе. Борода его была серой от пыли.

— Охота, Харгрим. На нас. Нежить больше не течет мимо — теперь она смотрит на нас каждым гнилым глазом.

Голова заработала быстро, привычно раскладывая по полкам скопированную в архиве Сайласа карту. Мы стояли на стыке первого и внутреннего кольца. Те самые прямые проспекты Жемчужных Королей, которыми я недавно любовался с Башни Бальзамировщиков, теперь превратились в наш смертный приговор. Выбеги мы на широкую улицу — и нас сметет волной гнилого мяса быстрее, чем я успею взвести арбалет.

Значит, только через Артерии Утилизации. Единственная известная нора за внешнюю стену. К ней нужно было пробиваться сквозь технические кварталы бальзамировщиков — узкие тупики, кривые арки.